Книга Возбужден и очень опасен, страница 10 – Татьяна Чащина-Анина

— Элла! — его голос был хриплым от сна и тревоги. Он всплеснул руками. — Ну, что ещё ожидать! Смылась, ушла от ответственности.

Ответственность меня нагонит. Это однозначно. Но что Моте до этого, я не понимала.

Он спустился, но продолжил смотреть на меня свысока. Потому что рослый. Лицо его, не могла сказать, что смазливое. Обычное совершенно. И очень хорошо сложен. И секс с ним такой… Всё внутри болело после него.

Я ещё больше замкнулась в себе.

Всё, я больше не пью!

— Куда ты собралась в таком виде?

Он вроде сердился. Но как-то мягко. Спортивную куртку накинул на меня, и я увидела, что были ещё штаны.

— Давай, — прошептал он, предлагая мне вступить в широкие, на десять размеров больше спортивки.

От одной куртки на плечах мне стало гораздо лучше.

— Хватайся, — Мотя нагнулся.

Я ухватилась за его плечо и вступила одной ногой, не снимая туфли, в штанину.

Парень ухаживал за мной — завязал шнурки на бёдрах, подкатал штаны, толстовку натянул, в которой я, как и в его рубашке, утонула.

Но так было гораздо лучше!

— А спасибо?

Матвей смеялся надо мной, подставил к моему лицу своё лицо, но боком.

Я не поняла. Замерла.

А потом чмокнула. Оказывается, этого хватило.

— Ты куда теперь? — он, увидев, что я разблокировала мимолётом телефон, выхватил у меня его.

Я ошарашенно начала ловить свой гаджет, но Мотя поднял руку высоко, что мне не достать, и набрал номер. С моего телефона позвонил на свой, тем самым захватив мой номерок.

— Вчера такая смелая была, — посмеялся он надо мной. — А сегодня молчишь. Закрыли квартиру?

Я не смотрела на него — свидетеля моего позора.

Пожалуй, всегда нужен в мире человек, которому можно даже такое открыть.

— Мне некуда идти, Матвей. Вечеринка закончилась вызовом полиции. Мой отец приезжал. Закрыл мою квартиру. Ключи у него. Основные вещи у бабушки, — выпалила я, лишь сжала телефон крепче. Голос прозвучал глухо, без интонаций. В глазах не было слез, только полное опустошение и страх. — Мне надо возвращаться к бабушке. А папа... папа убьет меня. Он уже был в ярости.

У меня был животный страх и абсолютная растерянность. Страсть прошлой ночи померкла перед ледяной реальностью утра.

А Матвей не знал моего отца, не знал всей истории, но видел, что я сломлена.

Он так ко мне! Осторожно. Почему-то я всегда ждала такого отношения от Егора, но мажорик только ранил. А я ждала… Я всё время ждала, что стану ценной.

— Элла, послушай, — голос Матвея стал мягче, успокаивающим. — Сейчас... сейчас не надо никуда бежать. Особенно в таком состоянии. Ты в шоке. — Он сделал паузу, глядя мне в лицо. — Твой отец в ярости, это естественно. Но убивать не будет. Это шок, гнев. Потом всё уляжется. Нужно время. А к бабушке ты можешь поехать позже. Днём. Соберёшься с мыслями. А сейчас пошли обратно…

— Нет! — выпалила я, что парень даже выпрямился и чуть отстранился.

— Понял, — усмехнулся он. — Хотя бы приведи себя в порядок. Выпей чаю. Подумаем, что делать.

Матвей говорил спокойно, уверенно, стараясь привнести в мою опустошённость каплю здравого смысла и тепла.

— Ты не одна в этой ситуации, ясно? Пошли.

Точно! Ему можно всё рассказать, что друзьям не скажешь. Это такой человек, перед которым можно быть собой… Сейчас только смелости наберусь и всё ему скажу.

— Я тебя понимаю, — он улыбался. — Но и ты пойми, не особо приятно, как ты драпу дала после того, что между нами было. Бьёт по самолюбию, жёстко так, ниже пояса.