Книга Все недостающие фрагменты, страница 20 – Кэтрин Коулc

— Молчу.

Я отодвинул табурет рядом с Ридли и опустился на него. Но в тот момент, когда это сделал, понял свою ошибку. Меня окутал аромат. Черт возьми, это был ее аромат. Яркие ноты апельсина, но в то же время дымчатые, как будто фрукт был обожжен.

Ридли прижала стакан к губам и отпила глоток.

— Следишь за мной, Законник?

— Просто решил выпить в баре моего друга в конце долгого дня.

Трей взял бутылку моего любимого «Рэнсома», налил виски в стакан и поставил его на стойку бара. Ридли наблюдала за ним с очарованием, в котором затаилась нотка ревности. И если это не было чертовски смешно, то я не знаю, что было.

— Что ж, — сказала она со вздохом. — По крайней мере, ты не такой зануда, когда дело доходит до напитков.

Трей ухмыльнулся, как гиена, зараженная бешенством.

— Ридли тоже неравнодушна к «Имеральду».

Черт.

Мне не нужно было знать, что эта женщина, пахнущая солнцем и выглядящая как ходячее искушение, неравнодушна к моему любимому напитку. Поэтому я просто хмыкнул.

— Он действительно обаятельный собеседник, — пробормотала Ридли.

Трей хихикнул и прислонился к задней стойке бара.

— Я пытался убедить Ридли взять с собой приятеля, когда она пойдет по тропе к водопаду. Ты ведь хорошо знаешь эту тропу, правда, Кольт?

Я прищурился, глядя на своего друга с рождения. Что за чертовщину он затеял?Но затем до меня дошла первая часть его заявления. Я резко повернул голову в сторону Ридли.

— Ты думаешь о том, чтобы пройти этот путь в одиночку?

Она пожала плечами, отчего все ее светлые волосы скользнули по коже так, что у меня зачесались пальцы от желания потрогать их.

— Я большая девочка и много раз ходила в походы одна.

Я стиснул зубы.

— Делать что-то из этого дерьма в одиночку — чертовски глупо. Но идти одной? Смертельно опасно. Слишком много мест, где можно упасть.

Взгляд Ридли снова переместился на Трея.

— Он настоящий очаровашка. Сегодня я провела в его присутствии в общей сложности минут пятнадцать, а он уже угрожал отбуксировать мой фургон, выписать мне штраф, а теперь еще и называет меня идиоткой.

У Трея отвисла челюсть.

— Ты угрожал отбуксировать ее машину?

Я поерзал на своем табурете.

— Я не был серьезен.

— Чувак. Твоя придирчивость выходит из-под контроля.

Тон Трея был легким, но все равно задел меня. Потому что я знал, что он прав. В последнее время я был как медведь. Не то чтобы я был теплым и пушистым в другие дни, но в последнее время этого было... больше. Я нутром понимал, что это из-за приближающейся годовщины.

Каждый год я проверял, как продвигается дело. Просматривал каждую улику в камере хранения. Заставлял себя перечитывать показания Эмерсон не менее трех раз. Неважно, что все это бередило рану и делало ее такой, что она никогда не заживет. Я был обязан ей. Это было меньшее, что я мог сделать после того, как подвел ее.

Но какая-то часть меня всегда думала, что к десятому году я все выясню. Что найду ублюдка и упрячу его за решетку, чтобы Эм наконец-то снова почувствовала себя в безопасности. Но этого не произошло.

Ощущение чьего-то взгляда на мне вывело меня из задумчивости. Этот взгляд обжигал, словно сдирая слои, которые я использовал как щит. В поисках его источника я обнаружил, что на меня смотрят голубые глаза. Глаза с бесчисленными вопросами.