Книга Кто вы, профессор Верещагин 2, страница 43 – Татьяна Матуш

Маша уже стягивала с плеч котомку. Кажется, вес решилось без меня. Ну, не можешь запретить — возглавь. Или хотя бы сделай вид, что с самого начала был только «за». Я кивнул. Свет фонаря дрогнул, тени по стенам закачались, и камера вдруг показалась не ловушкой, а самым безопасным местом на свете.

* * *

*Верещагин хоть и историк, но кажется не до конца понимает барышню строгих правил, которую незнакомый мужчина потрогал за ногу… в сапоге, но за ногу же!

**Это так. В основном объясняют колоссальную смертность от пневмонии отсутствием антибиотиков. Это тоже сыграло роль, но основной прогресс в снижении смертности до эры антибиотиков связывают не с лекарствами, а с улучшением питания и общего ухода за больными.

***Хлысты: ну, очередная секта. Верили, что Бог может вселяться в живых людей — тогда человек становился «христом» или «богородицей». Молились ночами в закрытых домах: кружились, кричали, били себя плетьми, доводили себя до исступления. Обычную церковь не признавали, но для виду ходили в неё, чтобы не привлекать внимания.

***** Молокане — как говорится хрен редьки не слаще. Такие же «божьи люди», но немного с другими тараканами в голове. Всю веру свели к Библии: никаких икон, священников, обрядов — только чтение и толкование Писания. Постов не держали, ели молоко даже в постные дни — за это их и прозвали. Службы проводили в обычных домах, пели псалмы. От армии и присяги отказывались, за что их часто ссылали на Кавказ и в Сибирь. Именно за это, а не «за веру», хотя рассказывали то они другое.

******в лапу или в чашу. Делали и так и так. Соединение «в лапу» — способ крепить брёвна или брусья в углах без выступающих концов. Концы обтёсывают так, что они входят друг в друга, и угол получается ровным, без торчащих остатков.

******* княжна читает «кондак Богородице». Эта молитва входит в состав Параклисиса (канона Богородице) и часто используется в богослужении. Встречается в молитвах перед разными иконами Божией Матери (Казанской, Державной, «Взыскание погибших») как устойчивая формула, конечно, Ксения знала ее наизусть, она у нее от зубов отскакивала.

Усталость медленно, почти сладко растекалась по телу. Еще немного и она затопит кончики не только пальцев — волос, и тогда уже сдвинуться с места будет нереально. Разве что с помощью тягача…

Да, Вереск, подкузьмила тебе спокойная и сытая жизнь. Был мужиком, стал манной кашей в пластиковом стаканчике. Марш-бросок-то плевый, налегке, по холодку… В чем дело? Неужели ТАК ударил по мне страх задохнуться? Долбаный страх, обычная физиологическая реакция.

Сигнал от рецепторов по черепно-мозговым нервам во все лопатки чешет не в кору, где мы мыслим, а сразу в ствол мозга — самую древнюю часть, которая отвечает за дыхание и сердцебиение. Ну и до кучи… всегда, везде самые важные донесения дублируются: второй сигнал на той же скорости несется в амигдалу — центр паники… Амигдала не анализирует «а может, это просто тренировка?», она этого просто не умеет, там нет такой функции, не предусмотрена природой. Амигдала орет: «ЭТО КОНЕЦ! ДЕЙСТВУЙ КАК УГОДНО, НО ПРЯМО СЕЙЧАС!» И заставить себя успокоиться силой воли нельзя — амигдала мощнее коры в этом вопросе.

Несколько мгновений неконтролируемой, животной паники, гормональный шторм: адреналин — норадреналин — кортизол… И постстрессовый откат.