Книга Ненужная жена дракона. Колокольня его лживых клятв, страница 98 – Лилия Тимолаева

Пальцы путались в застёжках. Волосы я собрала сама, небрежно, но крепко. На руку надела кольцо не как брачное — на цепочку у пояса, рядом с городским протоколом. Пусть будет не на пальце, где его все читают как принадлежность, а там, где оно сможет стать доказательством.

Когда я вышла, Оринт оглядел меня и сказал:

— Пойдёт.

— Как щедро.

— Для живых достаточно.

Сава поправила ворот.

— В Северном зале будут пытаться заставить вас говорить первой от боли. Не давайте.

— Я знаю.

— Кассара может прийти до заседания.

— Зачем?

— Чтобы сделать то, что она умеет. Посеять выбор там, где вы уже почти приняли решение.

Я не успела ответить.

Во дворе раздался лёгкий стук колёс.

Не громкий, не официальный, без тяжёлого сопровождения Палаты. Слишком изящный для Брана. Слишком точный для случайного гостя.

Мы все посмотрели на дверь.

Кассара вошла во двор одна.

На ней было платье цвета бледного золота, но уже без явных оттенков Грантов. Она оставила родовые намёки, будто хотела показать: я не цепляюсь. На руках — перчатки. Новые. Без браслета. Лицо спокойное, бледное, собранное. Если бы я не знала, как звенит её металл, могла бы подумать, что передо мной женщина, пришедшая избежать беды.

Оринт шагнул к двери, но я остановила его.

— Я сама.

Сава хотела возразить, потом промолчала.

Я вышла на порог.

Кассара остановилась у первой ступени и не попыталась подняться выше.

— Нам нужно поговорить, Таисса.

— Леди Орвен-Грант, — поправила я.

Она чуть склонила голову.

— Леди Орвен-Грант.

— Если это о заседании, говорите там.

— Там будут слушать все. А это касается только вас.

Я спустилась на одну ступень. Не ближе.

— Всё, что касается моего брака, уже давно перестало быть только моим. Благодаря вам в том числе.

Её лицо не изменилось.

— Вы думаете, я ваш враг потому, что хотела занять место рядом с Дарионом.

— Я думаю, вы мой враг потому, что помогали сделать вид, будто я сама от этого места отказалась.

— Я помогала Палате сохранить порядок.

— Порядок, где моя подпись появляется без меня?

— Я не ставила вашу подпись.

Колокольня молчала.

Значит, правда. Или так построено слово, что в нём нет прямой лжи.

— Но знали, что она нужна.

Кассара посмотрела на верхние ярусы.

— Вы не понимаете, что такое власть драконьего рода, потому что вам дали к ней дверь через чувство. Вам казалось, если Дарион любит, значит, мир отступит. Мир не отступает. Он просто ждёт, пока любовь устанет держать дверь.

— И тогда приходите вы?

Её глаза вспыхнули.

— Тогда приходят те, кто умеет удерживать дом. Да, я хотела стать женой Дариона. Да, мой род работал с Палатой. Да, я знала, что равная клятва опасна. Но не я первая решила, что ваша свобода слишком дорого стоит для Грантов. Я лишь согласилась с тем, что все вокруг уже боялись произнести.

— Спасибо за честность. Оставьте её для зала.

Она сделала шаг ближе, и колокольня над нами едва слышно гудела, как предупреждение.

— Если вы откроете последнюю клятву, Дарион потеряет не только власть.

Я замерла.

Кассара говорила тихо, без прежней мягкой сцены. Впервые в её голосе не было игры для свидетелей. Только холодное знание и что-то похожее на злость.

— Он потеряет вас навсегда, — сказала она.

У меня перехватило дыхание, но я не отступила.

— Объясните.

— Вы заставите его признать правду перед всеми. Он сделает это, потому что теперь хочет быть честным. Вы будете стоять в зале и слушать, как он своими словами разрушает старый брак. Не Бран. Не я. Не Палата. Он сам. После этого вы уже не сможете вернуться к нему даже однажды, потому что каждый раз будете помнить: вас освободили не его любовь, а его вина.