Книга Ненужная жена дракона. Колокольня его лживых клятв, страница 97 – Лилия Тимолаева

Мы спустились на третий ярус уже после рассвета.

Оринт стоял у входа, как будто и не двигался. Но я видела, что за это время он успел приготовить две короткие ленты с печатями колокольни. Одну дал мне, другую — Дариону.

— Что это? — спросила я.

— Вызов на открытое заседание. От свидетельницы и от главы рода. Если оба подпишут, Бран не сможет закрыть Северный зал без нарушения старого порядка.

Дарион взял ленту.

— Он всё равно попытается.

— Конечно. Но теперь при попытке у него зазвонит не один колокол, а весь нижний круг.

Сава ждала внизу и, узнав, что последняя лента открылась, сразу села писать уведомления городским свидетелям. Она не задавала лишних вопросов, только уточнила:

— Открытое заседание?

— Да, — сказала я.

— Перед родами?

— Перед теми, кто был в зале, и теми, чьи дела Палата пыталась закрыть.

Она подняла на меня глаза.

— Это уже не брачный спор.

— Нет.

— Тогда Бран ударит по вам до начала.

— Знаю.

— И Кассара тоже.

Я не ответила.

Дарион подписал вызов первым. Не родовым кольцом — оно так и лежало на столе. Обычным пером. Его подпись на ленте выглядела не такой властной, как на документах Грантов. Более человеческой. Потом я подписала свою часть.

Таисса Орвен-Грант.

В этот раз я не стала убирать вторую фамилию. Не потому, что держалась за неё. Потому что именно это имя пытались вычеркнуть. Пусть теперь оно само вызовет Палату к ответу.

Оринт запечатал ленты колокольным знаком, а Сава отправила мальчишку с северного рынка к городским свидетелям. Дарион ушёл к своим людям, чтобы передать требование родам. Перед выходом задержался у двери, но не обернулся сразу.

— Я приду в Северный зал до тебя, — сказал он.

— Зачем?

— Чтобы на этот раз, когда ты войдёшь, я уже стоял не рядом с другой женщиной, а перед теми, кому должен сказать правду.

Я не ответила.

Он ушёл.

И только когда дверь закрылась, я позволила себе сесть.

Не надолго. Времени не было. До заседания нужно было собрать документы, ленты, копии, свидетельства, браслет, обломки печатей молчания, список людей, пришедших к колокольне. Сава работала быстро, Оринт ругался на всякого, кто пытался завязать ленты «как на ярмарочной корзине, а не как свидетельство клятвы», и в этом ворчании было столько жизни, что я держалась за него, пока небо за окнами становилось всё ярче.

К полудню у ворот снова появились люди.

Не толпа, а свидетели. Марена Олс. Ремесленник, принесший ленту сестры. Девушка с узелком. Несколько женщин, чьи имена уже были внесены в красную нить. Сава говорила с ними у ограды, объясняла, что Северный зал опасен не меньше колокольни, что там их могут назвать смутьянами, что никто не обязан идти. Никто не ушёл.

Я смотрела на них из дверей и понимала: если вчера я боялась стать символом, то сегодня выбора уже не было. Не потому, что город требовал. Потому что я сама открыла дверь.

Ближе к часу до заседания я осталась в комнате хранителя одна.

На столе лежало платье, которое Сава где-то раздобыла среди вещей, принесённых городскими женщинами. Не наряд Грантов. Не траур. Не платье отвергнутой жены, не платье будущей победительницы. Тёмно-синее, простое, с узкой серебряной вышивкой по вороту. На рукаве Сава пришила маленький знак колокола. Не герб. Свидетельство.

Я переоделась без служанки.