Книга Оковы Гарпии, страница 62 – Катерина Траум

Элен довольно улыбнулась и кинула помаду в раскрытую сумочку-саквояж. Смахнув несуществующие пылинки с лацкана темно-синего пиджака, она подхватила со столика туалетную воду, распылила два четко отмеренных пшика и со стуком каблуков шагнула в получившееся облако из тяжелого восточного аромата. Дожидаясь, пока его частицы прилипнут к одежде, Элен выжидательно глянула на Габи.

— Передай своему солдату, что если он еще раз меня схватит, как вчера, я отгрызу ему руки, — без особого энтузиазма выдала она то, что от нее ждали, и никак не могла скрыть полной дезориентации.

И это все?.. Как будто она на вечеринку с подружкой пыталась улизнуть, ей-богу!

— Еще раз попытаешься сбежать, милая, и твой домашний арест продлится не одну ночь, а целую неделю.

Закончив со сборами, Элен подхватила сумочку и кинула мимолетный взгляд на черно-белое фото в рамке, стоящей на краю столика. Мужчина на этом портрете был красив, с добрыми большими глазами, а в овале лица и общей мягкости черт виделось мало общего с Габи. На мгновение показалось, будто Гарпия просила его о помощи в воспитании их общего отпрыска. У самой же Габриэллы этот человек не вызывал никаких эмоций. Она его не просто не знала, ей о нем и не рассказывали ничего, кроме общих фраз, известных даже газетчикам. «Летчик, погиб во время боевого задания. Точка». Никаких родственников с его стороны в жизни Габи не было: она подозревала, что Элен сама их не знала, чтобы сообщить о возможной внучке или племяннице. Ни единого рассказа о бурном романе двух людей на краю пропасти, ни воспоминаний о нем как о мужчине, а не как о строчке в чужом некрологе.

Это просто черно-белое фото незнакомца, и всегда им было.

— Кстати, чуть не забыла! — Элен всплеснула руками и принялась копаться в сумочке. — В следующем выпуске «Обозревателя» выйдет большая статья с моей политической программой. О тебе тоже пойдет речь как о наследнице… Черт, да куда я ее сунула…

— Мне нужно дать интервью репортерам? — с толикой надежды спросила Габи, уже мечтая, как она могла бы здорово подкормить журналистов кучей двусмысленных заявлений.

— Вот еще, я не настолько сдурела, чтобы давать тебе лишний раз разевать рот, — буквально считала это намерение в воздухе Элен и сморщилась. Наконец, она со вздохом облегчения добыла на свет скромную визитную карточку с одним лишь именем, номером телефона и адресом. — Держи. Это контакт их фотографа, Вилли Блу. Ему нужно сделать пару твоих приличных снимков, желательно в форме школы — ее Нора уже подготовила. Никакого яркого макияжа, приличная студентка. Это ясно?

Габриэлла растерянно приняла визитку, и Элен тут же помчала на выход.

— Эй, я вообще-то собиралась на Уимблдон, там же полуфиналы! — слабая попытка возразить была убита на корню, когда Гарпия бросила через плечо уже из коридора:

— Выгляни в окно: в такой дождь матч перенесут. Так что вперед, поулыбайся в камеру — сделай в своей жизни хоть что-то полезное, в конце концов.

Она тут же упорхнула, не оставив шанса на сопротивление. И, возможно, Габи боролась бы чуть более активно, если бы не шок понимания: Элен до сих пор ничего не знает. Про Нейта, про собрания под ареной, про обыск содержимого своего сейфа — о, этот разговор должен был быть совсем, совсем иным! И вовсе не про какого-то фотографа, не один слабенький укор за ночные похождения!