Книга Оковы Гарпии, страница 2 – Катерина Траум

Еще раз недобро глянув на старшего по званию, пьянчужка утер последние капли крови с уголка рта и нетвердой походкой удалился в сторону станции метро. Вскоре он на ходу засвистел рождественский «Jingle Bells».

Девушка нервно сглотнула, прижала к груди ридикюль и рванула в противоположную сторону. Но не успела отойти и на десяток шагов, как до ушей через шум пузатых машин с проезжей части донесся оклик тем же густым басом:

— Эй, Бэмби! Кажется, это твое?

Она нервно оглянулась, и румянец залил лицо. Криво улыбаясь, сержант держал на вытянутом пальце резинку того самого грустно повисшего мокрого оленьего хвостика. Хлопья снега лежали на его слишком светлых волосах, практически не отличаясь по цвету, но поблескивая в огнях фар и гирлянды на окне паба. Лишившийся пуговицы ворот солдатской рубахи все так же обнажал выступающую косточку ключицы и наросшую рубцовую ткань под ней, имеющую странную форму.

Сохранять достоинство было непростой задачей, но девушка с этим справилась. Вернулась, смело посмотрела в насмехающиеся глаза цвета стали своими, скрытыми под позолоченной маской. Подхватила хвостик и сжала его в кулаке.

— К незнакомым леди следует обращаться «мисс», сержант, — как можно более горделиво произнесла она, вскинув подбородок, чтобы хоть чуть-чуть скрасить их разницу в росте.

— Прости, олененок: вид у тебя точно не для леди.

Смерив ее невысокую фигурку взглядом, который можно было смело охарактеризовать как «издевка», сержант развернулся и направился обратно в паб. А через плечо небрежно бросил:

— Счастливого Рождества, Бэмби!

Она лишь презрительно фыркнула и продолжила путь к теплу и глинтвейну, выбросив неприятный эпизод из головы как только свернула на Юстон-роуд.

Полгода спустя

На некоторых женщин хочется смотреть. Другими — обладать. О третьих писать баллады. Элен Паттерс и ее маленькие черные глаза, похожие на два блестящих оникса, вызывали у стоящего напротив мужчины одно желание: бежать, пока не поздно.

Она уже минут десять не произносила ни слова, и в кабинете слышался только шорох листов бумаги в личном деле, которое Элен неторопливо листала, изредка едва заметно кивая каким-то своим мыслям. Пасмурное лондонское небо не пропускало ни лучика через большое окно за спиной хозяйки, отчего без того темная из-за отделки вишневыми деревянными панелями комната казалась еще мрачнее. Громко тикали старые напольные часы, действуя на нервы не меньше затянувшейся паузы.

Военная муштра давно научила Анджея терпению, и стоя со сцепленными за спиной руками с идеально прямым разворотом плеч, он преувеличено равнодушно наблюдал, как мелькали перед всесильной «Крылатой Элен» страницы его биографии.

Ему это прозвище казалось глупым: возможно, оно было актуально в отношении юной девчушки, которая будто ангел небесный сбрасывала на фашистов божью кару со своего легендарного «Спитфайера». Но сегодня, через восемнадцать лет после капитуляции Германии, превратившие Элен в акулу самолетостроительного бизнеса, вдобавок баллотирующуюся в парламент и безо всяких сомнений метившую в министры, ее не хотелось назвать посланницей Господа.

Впрочем, крылья есть и у гарпий. Анджей был уверен, что полковник ВВС Великобритании прекрасно знала и об этой своей кличке, давно прилипшей к ней среди солдат и газетчиков.