Книга Оковы Гарпии, страница 6 – Катерина Траум

Элен усмехнулась и выдохнула длинную струйку дыма, быстро дошедшую до рецепторов Анджея. Табак у бывшей летчицы был крепчайший, даже в горле запершило. И подход у нее, как у настоящей бизнесвумен: капля давления, капля шантажа и угроз, но и чуть-чуть соблазна, чтобы не убить все рвение.

Честно сказать, перспективы она обрисовала вполне интересные. Протекция такой легенды, как Элен, могла бы изменить его тихую и унылую полковую жизнь в очень даже радужную сторону. До выборов всего два месяца, по сути ничто. Защитить какую-то девчонку… уж всяко не сложнее, чем ползти по грязи и под дождем в полной амуниции, включая противогаз.

Но отдать свободу, отдать по сути себя в полное распоряжение самой Гарпии?

— Рабские отношения такая древность, ими после войны практически никто не пользуется, а сам закон уже дважды собирались отменить за его ненадобностью. Я никак не возьму в толк, зачем прибегать к столь радикальным и странным мерам, — осторожно попробовал Анджей избавить себя от необходимости подписывать отказ от свободы воли. — Вас не устроит слово мужчины? Слово солдата?

— Слово немца — никогда, — прошипела Элен и затушила сигарету в пепельнице, с силой вдавив окурок в хрусталь. — Если бы меня устраивали полумеры, я бы не была той, кем являюсь. У закона о рабстве, сколь бы древним он ни был, есть удобная лазейка. С этой бумагой я не только становлюсь твоей госпожой, но и наделяю тебя особыми полномочиями. Если защита Габи потребует от тебя самых суровых мер, ты будешь действовать на основании Права, которое я передаю тебе, как мать. Раб — рука хозяина. Отныне — моя рука.

Это был железобетонный аргумент в ее пользу. Право на убийство из самозащиты или защиты самых близких издревле лежало в фундаменте законодательной системы многих стран. В упрощенной форме без учета нюансов оно означало, что любой человек вправе защищать себя, своих любимых и свое имущество без уголовной ответственности в случае причинения вреда или даже смерти напавшего первым. Кроме того, в письменной форме Право на собственное умерщвление можно дать, что актуально в случае эвтаназии смертельно больных. Иными словами, если бы жизни и здоровью Габриэллы что-то всерьез начало угрожать, Элен как мать имела Право тут же убить агрессора безо всяких для себя последствий. И росчерком пера она передала это Право Анджею.

Ловко. Идеально. Лучшего телохранителя, чем тот, кому официально разрешено устранить на месте любую угрозу его объекту, просто не представить. На такой дерзкий ход способна лишь истинная Гарпия.

И все же слишком редко сейчас встречались рабские отношения: пришлось хорошенько напрячь извилины, чтобы вспомнить хоть что-то о потерянном во времени законе, пока не подписался на полную кабалу.

— Хорошо, но где мои гарантии? — напряженно вгляделся Анджей в текст контракта еще раз. — Прописана дата окончания, мои обязанности и полномочия… Даже как посмотрю запрет на перепродажу. Но что если срок выйдет, и вы просто выпнете меня на улицу, не восстановив в звании? С вашей стороны это была бы отличная месть всей моей нации.

Анджей дошел до последних строк и туго сглотнул: запрета на телесные наказания и использование его в сексуальных целях он не нашел. Что ж, остается лишь надеяться, что для Элен спать с немцем все равно, что со свиньей. Тем более, если по приказу. А вот выпороть просто для личного удовольствия…