Книга Оковы Гарпии, страница 111 – Катерина Траум

— Раньше в системе была серьезная брешь, — мирно пояснила Элен, походя доедая тост. — До тысяча девятьсот двадцать девятого года за злодеяния, совершенные по приказу хозяина, раб не наказывался уголовной системой вообще. В прошлом веке это казалось логичным, наверное. Но со временем лазейку постоянно стали использовать преступники. Сказать, что ты на контракте, и по нему не имеешь права разглашать имя хозяина — и пусть инспектор собьется с ног в поисках… Первым заявил о необходимости внесения поправки в эту часть коронный обвинитель Киллиан Лэйк, которого подобная канитель знатно потрепала. Теперь в законе о рабстве есть важное дополнение: в случае, если хозяин приказывает идти на преступление, раб имеет право обратиться в полицию и сдать его властям без последствий для себя, и это не будет нарушением контракта. Разделение ответственности: если раб идет на преступление пусть даже и по приказу господина, он так или иначе тоже будет наказан за него, потому как у него был законный и честный способ отказаться убивать, грабить или делать еще что-то в том же духе. Если Сандрес и впрямь действовал по приказу, судить будут и его, и того, в чьих руках его контракт. Если такой человек, разумеется, существует, и это не способ потянуть время.

— Попробуйте прижать Нейта Коллуэла, — оценив важность поправки в закон, серьезно заявил Анджей и отложил приборы. — Если у Роба и впрямь есть хозяин, то это точно он.

— Инспектору нужно разрешение на обыск у Коллуэла, но для него нет официальных оснований, — не моргнув, ответила Элен без малейшего признака изумления от прозвучавшего имени. Она снисходительно улыбнулась, уловив реакцию Анджея на этот факт: — Немчонок, я прекрасно знаю, кто против меня играет. Жалкие детишки с их жалкими политическими амбициями и совершенно недалекими представлениями о власти в целом. Потолок Коллуэла — дурить головы студенткам да писать статейки про футбол. Не спорю, его ход с подброшенными мне бумагами был дерзкий, даже смелый — я оценила. Но чего я совсем не ценю — когда кто-то пытается манипулировать моей дочерью.

— Вы знали, — шокированно прошептал Анджей, в который раз поражаясь этой женщине. — Вы знали, что Габриэлла слушается Нейта, что он ее вдохновитель. Почему тогда бы просто… не уничтожить всю его вшивую шайку вместе с редакцией «Бигля»? Ваших ресурсов хватило бы…

— Сразу видно человека, у которого нет своих детей. Иначе ты бы знал, что если ребенок орет слишком громко, ему не дают затрещину, которая только обозлит еще сильнее… А ненавязчиво переключают внимание на новую игрушку, — Элен вдруг резко замолчала и глянула на наручные часы. — Бог мой, я давно опаздываю на встречу. Нора, ты завернула мне с собой сэндвичи?

— Да, мисс Элен.

— Тогда убегаю, — она залпом допила кофе и вскочила из-за стола, напоследок бросив: — Сегодня финал Уимблдона, Анджей — пусть Габи развлекается от души. Хоть у кого-то должна быть беспечная юность без истребителей над головой.

На этой многозначительной фразе Элен спешно удалилась, подхватив протянутый Норой сверток с перекусом. Спустя полминуты за ней уже хлопнула парадная дверь.

Анджей ошалело моргнул: что это сейчас было? Что значили ее слова о новой игрушке? Боже, он очень сильно надеялся, что речь шла не о нем самом. Ведь если подумать, вышло все точно по плану Гарпии: Габриэлла прозрела, гнилые корни влияния Нейта удалось из нее вытащить, и теперь уничтожение подполья задеть ее не должно. Однако приписать это к своим заслугам — сильное преувеличение. Скорее, он просто удачно оказывался рядом, чтобы закрепить настройки иной радиоволны.