Книга Оковы Гарпии, страница 107 – Катерина Траум

— Вы можете говорить? Где болит, куда пришелся удар? — беспокойно осматривал Анджей сбитого прохожего в свете фар, но к счастью, даже крови нигде не мелькало.

— Ich spreche kein Englisch… Entschuldigung…, — бормотал мужчина по кругу как заевшую пластинку.

— Entschuldigen Sie bitte, ich habe Sie nicht bemerkt, — вдруг на чистейшем немецком ответил ему Анджей, и Габи потрясенно заморгала, непроизвольно сделав шаг вперед. — Sie müssen ins Krankenhaus gebracht werden.

— Nein! Kein Krankenhaus nötig! — неожиданно активно замахал руками мужчина и сделал новую попытку подняться. — Mir geht es gut!

Анджей помог ему встать, и тот принялся с кряхтением отряхивать брюки. Похоже, затормозить получилось вовремя, раз силы удара только и хватило на то, чтобы прохожий свалился с ног, но остался вполне цел. И все же куча сомнений читалась на лице добермана без труда.

— Ich nehme an, Sie wollen auch keinen Constable anrufen? — спросил он, задумчиво потирая подбородок. — Illegaler Migrant?

Мужчина криво улыбнулся и мягко похлопал Анджея по плечу.

— Es ist schön, einen klugen Deutschen in diesem verdammten Land zu treffen, — заговорщически прошептал он, добавив следом: — Sie brauchen nichts. Ich bin selbst Schuld.

Габи понятия не имела, о чем речь, и что они оба несут. Ее порадовало, что мужчина действительно крепко стоял на ногах и вроде бы не злился: кажется, его здорово задобрило, что с ним вели разговор на родной речи. И откуда бы Анджею знать немецкий?

— У меня нет с собой денег, но может, предложить это? — глухо пробормотала Габи, вытянув из ушей серьги, а затем и расстегнув жемчужные бусы. — В качестве ком… компенсации, — она пьяно заикнулась.

Анджей обернулся к ней и вздохнул.

— Я же сказал остаться в машине.

— Я просто хочу помочь, — Габи решительно шагнула вперед и сама вложила в руки ошалевшему мужчине свои украшения. — Из-звините пожалуйста. Это все моя вина. Если этого недостаточно, завтра можем увидеться и…

— Он все равно тебя не понимает, — перебил ее Анджей и обратился к пострадавшему. — Reicht diese Entschädigung aus?

Мужчина довольно закивал и заулыбался, быстро пряча жемчуг в карман брюк. Из него снова потоком полилась немецкая речь, в гудящей голове Габи превратившись в полную тарабарщину. Но она поняла, что вопрос исчерпан — спустя еще несколько фраз незнакомец окончательно откланялся и пошел дальше по улице, слегка прихрамывая на левую ногу.

Облегченно сгорбившись, Габи вернулась в машину и закуталась в пиджак плотнее. Устало прикрыла веки, и пьяный туман тут же снова заявил о себе, не давая больше открыть глаз. Перед ними хороводом крутились огни гирлянд, пузырьки шампанского и вихрь, разбуженный терпким мужским запахом от ткани пиджака.

Кажется, Анджей что-то сказал ей, когда вернулся в салон и захлопнул дверь. В любом случае, это сразу же стерлось из памяти, как только машина начала мерно покачиваться, возвращаясь в Хэмпстед-Гарден. И спустя еще минуту Габи уже окончательно провалилась в спасительный сон.

О, если бы дурацкой аварией этот день закончился. Но выдержка Анджея снова трещала по швам, ведь ему пришлось нести спящую мертвецки пьяным сном Габриэллу в ее спальню, рискуя попасться на глаза Гарпии. А положив девчонку на постель, осознать, что спать в напрочь мокрой одежде — идея нездоровая. Включив ночник, Анджей нащупал молнию платья сбоку и осторожно его стянул, изо всех сил стараясь не касаться кожи.