Книга Сгорать от любви (и от стыда), страница 19 – Яна Шарм

Она замерла, чувствуя, как ледяная волна страха смывает весь предыдущий жар. Почва уходила из-под ног. Она не заметила, что была настолько неосторожна.

— Каким… каким именем? — прошептала она, и губы ее онемели.

— Неважно, — он отрезал, и в его голосе впервые зазвучала не маска равнодушия, а настоящая, острая боль, которая была страшнее гнева. — Но я намерен выяснить, что происходит. И с кем.

В этот момент ее телефон снова завибрировал. Коротко. Всего один раз. Но в гробовой тишине, повисшей между ними, это прозвучало как приговор.

Дмитрий медленно, с невероятным усилием воли, поднялся. Его лицо было бледным и жестким.

— Кажется, твой «спам» очень настойчив, — произнес он ледяным тоном. — И очень избирателен.

Он вышел из-за стола и направился в кабинет, не оглядываясь. Но его спина, всегда прямая и уверенная, сейчас была напряжена, как тетива лука. Стена между ними, всегда невидимая, вдруг стала осязаемой, тяжелой и покрылась трещинами, грозящими обрушением.

Вика сидела, прижав ладони к пылающим щекам, чувствуя, как ее разрывает на части. Ужас перед неминуемым разоблачением. Стыд перед мужем. И… дикое, пьянящее, запретное возбуждение от того фото. От того, что он, Сергей, там, рискнул, послал ей эту частичку своей страсти, своего желания, своего тела.

Дрожащими пальцами она вытащила телефон. Новое сообщение было текстовым.

Сергей: Надоели игры. Я не хочу быть твоим секретом. Я хочу быть твоей реальностью. Твоим последним кошмаром и твоим первым утром. Выбери меня.

Она прочитала эти слова, глядя на закрытую дверь кабинета Дмитрия, за которой, она знала, начиналась война. И поняла, что игра действительно закончилась. Ей предстояло сделать выбор. И это будет не просто ампутация. Это будет взрыв, после которого от ее старой, безопасной жизни не останется и пыли.

Она боялась, что Дмитрий все узнает. Но еще больше, до физической тошноты, она боялась, что Сергей устанет ждать и уйдет. И этот животный, всепоглощающий страх потери его был сильнее страха потерять всё.

— Встречаемся через час на старом причале. Брось всё.

Это сообщение от Сергея не предлагало выбора. Оно было приказом, исходящим из самого центра ее существа, которое уже давно ответило ему «да». Ложь Дмитрию — о внезапном ночном завтраке у подруги — выскользнула с такой пугающей легкостью, что Вика на мгновение испугалась самой себя.

Он ждал ее у старого, полуразрушенного причала, прислонившись к машине. Не пожарной, а своей, старенькой и неприметной. Идеальный автомобиль для тайн. Когда она подошла, он не сказал ни слова, лишь открыл ей дверь, его пальцы на мгновение коснулись ее талии — быстрый, обжигающий жест обладания, от которого по коже побежали мурашки.

Они ехали молча. Музыки не было. Звучало только их дыхание — ее, прерывистое и частое, и его, ровное, но напряженное — и монотонный шум колес, увозящих их прочь от лжи, от условностей, от прошлого.

Он привез ее на пустынный пляж, за пределами города. Здесь не было ни огней, ни людей. Только бесконечная, сизая гладь Балтики, тяжелая и холодная. Лунный серп висел в беззвездном небе, отливая матовым серебром и превращая песок в призрачное, мерцающее полотно.

Ветер, резкий и влажный, гулял по пустоши, с воем налетая с воды, трепля пряди ее волос и заставляя кожу покрываться пупырышками. Шум волн был не романтичным шепотом, а низким, мощным гулом, ударяющим о берег с первобытной силой и откатывающимся с шипящим вздохом. Было холодно, по-настоящему холодно, и этот холод делал каждое прикосновение острее.