Книга Олигарх и отчаянная разведенка, страница 55 – Арина Арская

— За дуру надо было его побить, — сердито шепчет Маша, не отрывая глаз от старшей сестры.

Ира переводит на неё взгляд, кивает, подаётся в её сторону и шепчет на ухо так, что слышу только обрывки:

— …я его и побила… но об этом нельзя говорить… потому что девочки не дерутся…

Маша отстраняется от сестры с круглыми глазами, медленно кивает и тихо, с хитренькой улыбкой отвечает:

— Я поняла.

— Девочки, вы мешаете, — одёргивает их Денис, снова принимая позу маленького властелина. Он бьёт ладонью по столу, и ложки звенят. — Дайте няне договорить!

Девочки затихают. Я продолжаю:

— Но после встречи вашей бабули и дедули номер два родилась ваша мама, о которой дедуля номер два ничего не знал. Я не знаю почему ваша бабуля ничего о ней не рассказала. Может быть, была обижена. А может быть, решила больше никогда не видеться с вашим дедулей. Или не захотела ничего общего с ним иметь. Но вашу маму она очень любила. Но не дедулю номер два.

Девочки медленно кивают, не спуская с меня взгляда. В их глазах — море детской печали.

— И сейчас они друг друга не любят. И сейчас друг для друга они чужие люди. И они могут не хотеть жить друг с другом в одном доме.

А самой в голове проскальзывает мысль, острая, как игла: а вдруг между Марком и Анной… проскочит искра?

Та самая искра, которая в прошлом их столкнула вместе? Черт.

Не надо об этом думать. Это не моё дело. И это острое, неприятное чувство, щемящее где-то под рёбрами — ревность?

Сейчас нелогично. Неправильно.

— И что теперь будет? — тихо спрашивает Ира, и её голосок дрожит.

— Что — что? — зло фыркает Дениска и так же резко, как его дедуля сегодня утром, откладывает вилку. — Дедуля просто выгонит бабулю, и мы её больше никогда ни за что не увидим. Мы станем здесь пленниками! Он запрет нас здесь, а мама никогда не очнётся!

Он снова бьёт ладонью по столу. Я поднимаюсь, и стул с громким скрипом отъезжает назад по паркету.

— Тише, — строго говорю я, глядя на разбушевавшегося мальчишку. — не кричи на сестер.

За столом Маша всхлипывает. Я прищуриваюсь на Дениску, который громко и обиженно заявляет:

— Но я сказал правду!

— Нет, Денис. Ты сейчас не сказал правду. Ты сейчас лишь предположил один из возможных сценариев. Да, ваш дедуля номер два может выгнать вашу бабулю. Может запретить ей приближаться к дому. Может… всех нас здесь запереть и не выпускать. Может сделать нас несчастными пленниками. Но… — я поднимаю палец вверх, требуя особенного, сосредоточенного внимания, — мы с вами этого не допустим.

— Мы будем драться с дедулей! — вскрикивает Маша, вскидывая руки вверх над головой, и воинствующе улыбается сквозь слёзы.

— А кто сегодня говорил, что дедулю нужно обнимать? — я шутливо приподнимаю бровь.

Маша замирает, опускает руки и бубнит, ковыряя вилкой в пюре:

— Но иногда хочется с ним и подраться…

В этот момент в столовую заглядывает обеспокоенная Галина Артуровна. Она скользит взглядом по детям, а потом смотрит на меня. Хмурится. Жуёт губы. Её круглое, румяное лицо выражает неподдельную тревогу.

Она торопливо семенит в мою сторону, прижимая к своей пышной груди смартфон в забавном розовом чехле с блёстками. Подходит совсем близко, наклоняется, и от неё пахнет ванилью и жареным мясом.

— Наташ… — едва слышно шепчет она — С вами хочет переговорить Роза Ивановна.