Книга Олигарх и отчаянная разведенка, страница 53 – Арина Арская

— Детям пора ужинать, — заявляю я твердо. — И я думаю, что вам стоит наедине поговорить друг с другом. Без участия Маши, Иры и Дениски.

Марк поворачивает ко мне голову. В его взгляде на секунду мелькает что-то вроде одобрения. Или облегчения.

— Я с тобой согласен, — мрачно отвечает он. — забери детей.

Анна переводит на меня взгляд. В ее серых, уставших глазах — пристальное изучение. Она сканирует меня с головы до ног.

— Так вот какая твоя жена, — говорит она Марку, но смотрит на меня.

— Бабуля, — шепчет Маша, отрываясь от пуговицы и хватая бабушку за руку. — Это наша няня. Няня Наташа. Мы же тебе про нее рассказывали.

Ира отстраняется от Анны и кивает, серьезная.

— Она хорошая. И она нас любит.

— А я вот придумал, — подает свой серьезный, взрослый голосок Дениска. Он поднимает взгляд на Марка. — Пусть и бабуля с нами живет здесь. Тогда ей не придется нас забирать?

— А дедуля вчера целовал няню, — делится с восторгом Маша. — Очень-очень целовал!

Анна замирает. Ее взгляд переводится на улыбчивое лицо Маши, задерживается на несколько секунд, потом медленно возвращается к Марку. И на ее губах появляется язвительная, кривая усмешка.

— А ты не изменился, Марк.

— Натали, — тихо, но с такой железной интонацией, что я вздрагиваю, приказывает Марк. Он не сводит враждебного взгляда с Анны. — Заберите детей и накормите их. А после начинайте готовить их ко сну.

Анна аккуратно спускает Машу со своих колен, мягко подталкивает ее в мою сторону. Потом встает. Ее движения плавные, но в них чувствуется скрытая сила.

— Я должна увидеть мою дочь, — говорит она требовательно, глядя прямо на Марка. — Хватит ее прятать от меня. Где она?

Марк делает резкий шаг к ней. Я инстинктивно отступаю, заслоняя собой детей. Кажется, сейчас воздух вспыхнет от напряжения.

— Да неужели? — Марк кривится. — А ты ее от меня прятала тридцать лет, Анна. Целых тридцать лет!

Анна не отступает. Она даже поднимает подбородок.

— Я просто решила не создавать тебе лишних проблем, — усмехается она, и в этой усмешке столько горечи, что мне становится не по себе.

Я беру за руку Машу, вторую руку протягиваю к Ире. Перевожу взгляд на Дениску.

— Идём кушать, — говорю я, стараясь звучать мягко, но они не двигаются, завороженные сценой.

Приходится повысить голос. Включаю «режим злой учительницы», который всегда работал безотказно.

— А ну, быстро в столовую! Галина Артуровна там, наверное, уже накрыла стол! Маршируем!

Мой строгий тон срабатывает. Ира вздыхает, бросает последний взгляд на бабушку и нехотя сползает с дивана. Дениска следует за ней. Угловатый и неловкий в попытке повторить походку Марка.

Я подхватываю Машу на руки. Она обвивает меня за шею, и ее теплый, пахнущий детским шампунем висок касается моей щеки. Тяжелая.

Несу ее к двери и на ходу шепчу ей на ухо:

— Машунь, солнышко, не надо больше никому рассказывать, что дедуля меня целовал.

Она отшатывается, смотрит на меня огромными, ясными глазами.

— А то, что вы спали в одной кровати, можно рассказывать? — бесхитростно спрашивает она и чешет кончик носа пухлым пальчиком.

Я чуть не роняю ее.

— Да уж, Марк, — слышу я за своей спиной усталый вздох Анны, пока мы выходим в коридор. — Я совершенно не сочувствую твоей жене. И как же я рада, что тридцать лет назад все же решила больше с тобой не связываться.