Книга Олигарх и отчаянная разведенка, страница 103 – Арина Арская

Я опускаю голову, делаю вид, что очень внимательно изучаю строчки Диккенса. Я очень смущена. Я стану для чертят баублей?

— Может быть, — говорю я, пытаясь вернуть лёгкость и иронию в голос, — нам стоит переговорить о женитьбе Ильи и Лены? — Поднимаю взгляд на Марка, прищуриваюсь.

Марк в ответ пожимает плечами. Старается сохранить невозмутимость, но губы его дёргаются в улыбке.

— Твоя мама дала чётко понять Илье, — говорит он, откладывая книгу, и поворачиваясь ко мне всем корпусом, — что он замуж возьмёт Лену только после того, как его отец женится. Чтобы всё было прилично. Чтобы один мрачный зануда и одна хитрая провокаторша были на свадьбе милых голубков в качестве… официальной пары.

Я удивлённо вскидываю бровь. Растерянно смотрю на него.

— Это… моя мама выставила такие требования?

Марк откидывается в кресле, скрещивает руки на могучей груди. Смотрит мне в глаза, и теперь в его взгляде вновь проскальзывает веселье и хитринкаю

— Да, — кивает он. — Мама у тебя, Наташа, невероятно требовательная особа.

Я спускаюсь со второго этаж с плюшевым Мишкой в руках.

— Тебя никто не звал! — доносится из гостиной сердитый, обиженный голосок Иры.

— Никто не ждал! — вторит ей, с большой досадой, Маша

Её голос чуть выше, с лёгкой хрипотцой от натуги.

К ним присоединяется и злой, низкий для его лет голос Дениски: — Уходи!

Потом раздаются знакомый баритон Андрея, старшего сына Марка. Звучит он грозно и мрачно: — А ну, мелочь, брысь.

Что он здесь делает в такое рань? Я торопливо спускаюсь по широкой лестнице, хватаясь за отполированную до зеркального блеска дубовую перилу. Надо вмешаться, пока он не сожрал мои подопечных.

Но на полпути, в арке, ведущей в гостиную, меня перехватывает Виктор. Он возникает из тени.

Он молча прижимает длинный, холодный палец к своим тонким губам, а потом указывает этим же пальцем на приоткрытую двустворчатую дверь в гостиную.

Он без слов предлагает мне стать соучастником в шпионаже за детьми и Андреем.

Я замираю, недоверчиво переглядываюсь с ним. Он едва заметно кивает. Ну что ж… Раз он предлагает… Я очень люблю подслушивать и подглядывать.

Мы с ним, два молчаливых заговорщика, встаём у щели между дверными полотнами. Я замираю, стараясь дышать тише. От Виктора пахнет свежим с нотками мороза одеколоном

Заглядываю в просвет между полотнами дверей..

Гостинная залита утренним солнцем, которое пробивается сквозь высокие окна и играет бликами на хрустальных подвесках люстры.

На диване вальяжно расселся Андрей. Он в тёмных брюках и белой рубашке, рукава которой закатаны до локтей, открывая сильные, загорелые предплечья.

Его лицо — молодая, резкая копия лица Марка, но без седины и с меньшей тяжестью во взгляде.

Перед ним выстроились дети. Все трое скрестили руки на груди. Ира — с взрослой, недетской обидой на лице. Маша — надув щёки, отчего её круглое личико стало похоже на мордочку милого хомячка. Дениска — бледный и враждебный.

— Ты дедушке больше не нужен, — с ревностью заявляет Ира, поднимая подбородок. — Потому что у дедушки теперь есть мы, — заканчивает за неё Дениска, не сводя глаз с Андрея. Маша энергично кивает. — Он тебя не любит, — шепчет она, а потом, набрав воздуха, выпаливает громче: — Он любит меня!

Андрей медленно, с театральным сарказмом, прищуривается на Машу.