Книга Не нищая жена, страница 99 – Денни Смит

Черт, как же не хватало здесь Томаса! Ему можно было поручить почти любое дело, и быть уверенным, что через несколько дней утром на столе перед ним будут лежать листки бумаги, исписанные его аккуратным почерком с исчерпывающей характеристикой любого, к кому он проявил интерес.

Он снова подумал о жене. И отчаяние, темное и липкое, накатило новой волной. Какой смысл искать скелеты в чужом шкафу, если он больше ей не нужен? Очернив, пусть и по справедливости, другого, он не вернет ее любовь.

А вдруг… И эта новая мысль привела его в состояние исступленной ярости. Вдруг она испытывает к этому выскочке физическое влечение, а может быть уже даже отдалась ему? Позволяла ему делать с собой все то, что позволила сегодня Джозефу на лесной дороге, и даже больше. К чему иначе такая спешка и завидное упрямство в попытке избавиться от мужа?

В гневе он запустил бутылкой с остатками вина в холодный камин, нисколько не заботясь о том, что шум привлечет прислугу или даст понять Эмили степень его отчаяния. Стекло разлетелось на тысячи мелких осколков, забрызгав и камин, и пространство перед ним, произведя оглушительный в тишине засыпающего дома грохот. Ему показалось, что выстрели он из ружья, и то поднял бы меньший шум.

В дверь робко просунулась бледная физиономия лакея.

— Вон! — рявкнул Джозеф, и голова мгновенно скрылась.

Этот всплеск ярости отрезвил его. Вернул способность думать рационально.

Что это с ним происходит? Неужели простая перепалка с женой выбила его из колеи? Разве он бросал дела на полпути, если что-то шло не так? Нет. Если бы он сдавался — остался бы нищим и никогда не покинул Лондонских трущоб. Не стал бы «угольным королем». Не смог бы прорваться сквозь стену предрассудков и откровенного презрения в Ланаркшире.

Он вспомнил, как сегодня в лесу Эмили таяла в его объятиях. Как едва слышный, тщетно сдерживаемый стон вырывался из ее полу сомкнутых губ. С какой страстью отдавалась она его ласкам, с какой готовностью отвечала каждому его движению.

Нет.

Она может твердить, что не любит. Может требовать развода. Может даже утверждать, что хочет выйти замуж за кого-то другого. Она научилась врать лучше за эти полтора года, но все еще недостаточно хорошо, чтоб обмануть его.

Еще ничего не кончено.

Первые неяркие лучи рассвета, пробиваясь сквозь плотные портьеры, разбудили Джозефа. Спросонья ему показалось, что он оглох. Тщетно пытался уловить он мерный гул работающих фабричных машин, свистки паровозов, доносившиеся в любое время дня и ночи с вокзала в нескольких кварталах от его дома, стук тележных колес по брусчатке, крики разносчиков, брань или хотя бы шумные зазывания мелких торговцев. Все то, что сопровождало его день ото дня в Лондоне и Глазго.

Но в ответ — тишина, непривычная и оглушительная.

Он прислушался и слух начал улавливать затерянные в тиши, еле уловимые звуки. Щебет птиц за окном, ленивый шелест листвы, постукивание ветки о стекло где-то вдалеке. Потом — обычный шум просыпающегося дома. Где-то далеко приглушенно хлопнули дверью, по коридору в другом крыле раздался шорох шагов, а следом чья-то уверенная поступь. Тихие, спокойные, размеренные звуки сельской, а не индустриальной жизни. И ему придется к ним привыкнуть. Если он, конечно, рассчитывает остаться здесь.