Книга Не нищая жена, страница 261 – Денни Смит

— Расскажи о той ночи в горах.

Он посмотрел на огонь, помолчал. Потом сел удобнее, осторожно вытянув больную ногу, и оперся спиной о стену.

— В тот день мы с Дувом ушли далеко, — начал он негромко. — Я решил, что смогу вернуться засветло. Не смог. Высокогорье все сплошь одинаковое. Холмы, вереск, скалы. Проводника я тогда еще не нанял — проклятые шотландцы сторонились меня как призрака. Смотрели вслед, плевали и говорили «сассенах». Так они называют всех, кому не повезло родиться шотландцем, — он усмехнулся, сделал глоток и продолжил, — К вечеру начался дождь. Сначала мелкий, потом все сильнее. А потом я вообще перестал понимать, где нахожусь. В горах это быстро — небо, земля, вода. Все смешивается. Мы брели, пока Дув не встал. Просто встал и отказался идти. Я хотел его погнать, а потом увидел — правее, в скале, какая-то расщелина. Не пещера даже — щель. Но лучше, чем ничего.

Эмили слушала, не перебивая.

— Я завел его туда, насколько хватило места. Сам сел с краю, чтобы он меня согревал. Дождь лил всю ночь. А утром выглянуло солнце. Дув отряхнулся, фыркнул и пошел как ни в чем не бывало. Выносливая скотина.

— Это ты про себя или про него? — засмеялась Эмили.

— Миссис Эттвуд, да вы дерзите! — Джозеф с удивлением уставился на нее.

В темноте и отблесках пламени ее глаза блестели, а рот был слегка приоткрыт. Она рассматривала его несколько мгновений, словно решаясь, а затем прильнула и прижалась своими губами к его.

Она поцеловала его — неумело, робко, словно делала это в первый раз. И, возможно, в какой-то степени так оно и было. В прошлые разы всегда начинал Джозеф — спонтанно, поддавшись внезапной страсти. И только здесь и сейчас, в полумраке охотничьей хижины, пропахшей жжеными перьями и сыростью, под шум дождя, который все еще барабанил по крыше, в совершенно не романтичной обстановке Эмили наконец решилась сделать шаг сама.

Он замер на мгновение — удивленный, не верящий, что его чопорная жена отважилась на столь смелый поступок. Он уже успел забыть, что под этой неестественной строгостью скрывается живая женщина, тающая от его прикосновений. Его руки скользнули по ее спине, притягивая ближе, и он ответил — медленно, глубоко, так, чтобы она почувствовала каждое движение его губ.

Эмили вздохнула — тихо, прерывисто — и ее пальцы вцепились в его плечи. Кожа под ее ладонями была горячей, несмотря на холод, на мокрую сорочку, которую она так и не сняла. Он пах вином, и этот запах пьянил ее. У нее кружилась голова — то ли от его близости, то ли от выпитого, то ли от того, что наконец-то происходило то, о чем она боялась даже думать. То ли от всего этого разом.

Он отстранился лишь на секунду — чтобы посмотреть на нее. В полумраке, в отблесках огня, ее глаза казались черными, огромными, а губы — припухшими от поцелуя. Она смотрела на него не отрываясь, и в этом взгляде не было ни страха, ни сомнения.

— Эмили, — прошептал он, и его голос сорвался.

Она не ответила. Вместо этого сама потянулась к нему, прижимаясь всем телом, чувствуя, как его руки скользят по ее спине, по бедрам, сжимают ее так, словно он боялся, что она может передумать.

Его губы нашли ее шею — сначала легкое, почти невесомое касание, потом поцелуй, потом еще один, ниже, туда, где бился пульс. Эмили запрокинула голову, прикрыла глаза и почувствовала, как по телу разливается тепло — совсем не то, что от огня. Оно шло изнутри, поднималось откуда-то из глубины, заставляло ее пальцы впиваться в его плечи, а дыхание — сбиваться.