Книга В пекле немецкого логова, страница 92 – Александр Тамоников

— Что ты задумал? — подозревая неладное, спросил Ренат.

— Выполняйте приказ, — не стал отвечать Астафьеву Шубин и добавил, протягивая ему документы на девушек: — Останешься за старшего. — Потом велел сержанту, который правил лошадью: — Иван, сворачивай направо. Твое отделение пойдет со мной. Надо кое-что сделать.

Иванихин повернул лошадь в узкий проулок, на который указал ему Шубин. Глеб и остальные бойцы, переодетые в серые немецкие шинели, последовали за телегой.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — пробормотал Ренат и вернулся на свое место. — Поехали, — сказал он Зубову, который теперь вел лошадь вместо него.

— Куда его понесло? — спросил Зубов, имея в виду Шубина.

— Не знаю, — с беспокойством в голосе ответил Астафьев. — Сказал, что подойдет к месту встречи чуть позже, и все.

— Ну, раз сказал, то подойдет, — успокоился Анатолий. — А нам что делать?

— Действовать по плану.

— Тогда точно все нормально будет, — еще уверенней заявил Зубов.

— Мне бы твою уверенность, — усмехнулся Астафьев.

— Монетку дать? — весело поинтересовался Толик.

— Зачем? — не понял Ренат.

— Орел или решка, — подсказала лейтенанту Галина, которая, пересев на первую телегу, слышала разговор разведчиков.

— Глупости это все, — буркнул Астафьев. — Нашел время в игры играть. Да и темно уже. Что там рассмотришь?

— Как хочешь, — не стал настаивать Зубов. — Темно — это хорошо.

У самой станции телеги свернули и проехали за здание вокзала, чтобы не попадаться на глаза охранникам. Разведчики планировали проехать дальше, в сторону складского здания, стоявшего на небольшом заросшем кустарником пустыре, где их должны были встретить Возняк с партизанами, но были остановлены немецким патрулем, обходившим территорию станции. Старший патруля направил свет фонарика прямо в лицо Астафьева и спросил:

— Кто такие? Предъявите документы.

Ренат достал документы, которые ему дал Шубин, и, передавая их патрулю, ответил по-немецки:

— Лейтенант Генрих Бусс приказал нам дожидаться его тут, а сам отправился на вокзал, чтобы узнать, когда будет организована отправка и где будет стоять состав, в который этих польских кралек будем грузить. Кстати, не желаете развлечься, обершютце? Выбор, правда, невелик… — насмешливо закончил он.

Старший патрульный посветил фонариком на телегу и высветил из темноты обезображенное шрамом лицо Галины.

— Нет уж, развлекайтесь с этими уродинами сами, — усмехнулся он и, добавив грязное ругательство в адрес девушек, рассмеялся.

Вместе с ним рассмеялись и остальные.

— Согласен, — ответил Астафьев. — Наши немецкие девушки намного лучше этих грязных полячек. Но сейчас выбирать не приходится, — словно бы с сожалением добавил он.

— Как бы там ни было, но вам следует проехать обратно и дожидаться своего лейтенанта ближе к вокзалу на освещенной стороне станции, — заметил обершютце, возвращая Астафьеву документы, которые он в свете фонарика просмотрел чисто формально и вскользь. — Разворачивайте телеги, — сказал он уже строгим и категоричным тоном, давая понять, что пререкания бесполезны.

Ренат подошел к лошади и, делая вид, что собирается выполнить приказ, шепнул Зубову:

— Надо их убрать. Только тихо.

Анатолий слез с телеги и направился в сторону второй телеги якобы для того, чтобы помочь развернуть заупрямившуюся лошадь, и передал приказ Астафьева еще двум солдатам, якобы сопровождавшим пленниц. Пятеро патрульных были тихо устранены, и телеги направились дальше к месту встречи с партизанами из отряда Возняка. Убитых скинули в канаву, чтобы на них случайно раньше времени не наткнулся кто-нибудь из немцев или работников станции.