Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 56 – Ли Льеж

— Но… я не понимаю, — пробормотала Эмилия, растерянно глядя на подругу, — как вы с Уильямом начали общаться? Я думала, вы едва знакомы.

— Так и было, — Джин продолжала разглядывать фиалки, — но в выпускном классе всё изменилось. Уильям приехал из колледжа раньше срока, потому что сдал экзамены экстерном. Несколько раз мы столкнулись буквально в коридоре, когда он приходил встречать Джессику после уроков. Один раз разговорились… Прогулялись вместе… Начали переписываться, оставляя записки в условном месте — в коробке из-под печенья, которую зарыли на заднем дворе школы, куда никто не ходил… Потом получилось так, что мы вместе прятались от дождя под крышей старого сарая — смешно, как в какой-нибудь глупой книжке. И там он меня впервые поцеловал.

— Он — что? — шокированно выдохнула Эмилия.

— События, как ты понимаешь, развивались стремительно, — Джин вымученно улыбнулась и закрыла глаза. — Чем ближе был выпуск, тем больше мы сближались с Уильямом. Конечно, мы соблюдали осторожность, и о нашей любви никто не знал — ни мои родители, ни его. Когда мне исполнилось шестнадцать, а ему восемнадцать, мы обручились. Уильям подарил мне такое хорошенькое серебряное колечко с прозрачным камнем — наверное, это был горный хрусталь…

Эмилия кинула быстрый взгляд на руки Джин — но ни на одном пальце не было кольца.

— … Он говорил, что блестяще окончил колледж, что он вот-вот откроет своё дело с помощью отца, купит отличный дом здесь, в Вайтберри, и мы поженимся. Как видишь, из этого ничего не вышло, но я не думаю, что Уильям болтал просто так. Он серьёзный юноша и вовсе не балабол. Он в самом деле собирался поступить так, как планировал. Это не были пустые слова. Я была слишком молода, и он тоже был слишком молод, но мы договорились подождать. Год, два… Хотя бы до тех пор, пока мне не исполнится восемнадцать. И уж тогда мы сыграем свадьбу. Всё было решено.

— А что случилось потом? — тихо спросила Эмилия, видя, что Джин не торопится продолжать.

Джин ответила не сразу. Казалось, она не знает точного ответа на этот вопрос.

— Потом Рэтчи уехали в Америку, — наконец сказала она. — Это произошло внезапно — может быть, ты помнишь.

— Нет, — с сожалением ответила Эмилия, — я ничего не помню о тех днях. Я была в трауре и ничем не интересовалась.

— Ну вот, в один прекрасный или, точнее, ужасный день я узнала, что Уильям вместе с семьёй сел на поезд до ближайшего порта и оттуда уплыл в Америку. Они уезжали в большой спешке, оставили дом и большую часть вещей. Никто не знает, что заставило их так стремительно сняться с места. Я понимаю, — и тогда понимала, — что Уильям просто вынужден был уехать не попрощавшись со мной, он был заложником ситуации, но… но все эти годы… все эти годы я ждала от него хотя бы письма! Я бы и сама ему написала, но ведь у меня не было адреса…

— Неужели он ни разу не попытался связаться с тобой? — прошептала Эмилия, глядя на подругу широко раскрытыми глазами.

— Ни разу. За все девять лет — ни строчки. Я сначала ждала, потом просто верила и надеялась, потом перестала ждать, смирилась и охладела. А теперь он вдруг вернулся. Ты понимаешь меня?

Эмилия с усилием напрягла мозг. Её собственный любовный опыт был сугубо теоретическим, и она с трудом могла вообразить себе эмоции Джин. Но всё же кое-какие книжки о любви Эмилия читала даже в своём затворничестве, поэтому… она предположила: