Книга Лунный камень Сатапура, страница 92 – Суджата Масси

— Да, и, как мы все знаем, он прибудет с минуты на минуту. С чем, как вы думаете, связан этот визит?

— Он исполняет должность премьер-министра, но вас это решительно не касается. По вашим словам, англичане послали вас выяснить, чему я учу махараджу. Ничему, что вызвало бы их неодобрение. Не я повесил в классной портрет этого бунтаря.

Он явно имел в виду Гандиджи.

— А кто?

Босу склонил голову.

— Чоти-рани. Не смейте никому про это говорить.

Первин все сильнее проникалась уважением к махарани Мирабаи.

— С меня никто не спросит отчета о том, чем украшен дворец. А про князя Сварупа я спросила, потому что пытаюсь понять, есть ли у детей регулярные посетители. Правительство беспокоится за их благополучие.

— Это верно, — раздался голос от двери. — Вы хотите, чтобы мы вырастили князя, который во всем будет покорен Георгу и его империи.

Первин удивленно оглянулась и увидела в дверях высокого смуглого мужчину с навощенными усами. На вид — чуть больше тридцати, одет в густо-багряный шелковый шервани, черные брюки и туфли, расшитые, судя по всему, рубинами. Тюрбан у него на голове был лихо сдвинут на сторону, в подражание портретам в фамильной галерее. Тюрбан также украшала роскошная рубиновая брошь. Первин сразу сообразила, что этот щеголь и есть князь Сваруп.

Мистер Басу с трудом встал.

— Ваше высочество, позвольте представить вам мисс Первин Мистри. Ее прислало Колхапурское агентство.

— Рада познакомиться с вашим высочеством, — откликнулась Первин, не зная, предложить ему руку или нет. Он ведь жил в мире, где женщины соблюдали пурду. Первин медленно вытянула руку, князь шагнул ей навстречу, прижал ее ладонь к губам, как поступил бы француз. Вандане это бы, наверное, понравилось, Первин же едва не отшатнулась. Давненько ее не целовал ни один мужчина, и подобная вольность со стороны незнакомца ее ошарашила.

— Мисс Мистри, душевно рад, что вы добрались сюда без приключений. Погода вчера была просто ужасная. — Речь у князя была отрывистая, повелительная, почти как у вдовствующей махарани.

— Вы заранее знали о моем приезде? — спросила Первин.

— Конечно. Мать сообщила мне об официальном письме. Удивило меня одно — что вы не мужчина. — Он глянул на нее с легкой насмешкой. — Тем не менее я рад вашему приезду. Уж слишком мало представители власти обращают внимания на нашу семью.

Он разве не знает, что Колина просто не впустили? Первин решила выбрать нейтральный тон:

— Понимаю вашу озабоченность. Однако нынешний политический агент дважды пытался нанести визит во дворец, но, боюсь, ему отказали на том основании, что он мужчина.

— На деле — не на этом. — Князь опустил голову и придвинулся ближе, будто собираясь поделиться строго конфиденциальными сведениями. — Новый сатапурский агент — калека, и моя мать считает, что он может отвадить от дома удачу. Но в качестве более благовидного предлога сослались на пурду.

— Я с ним знакома, и уверяю вас, он никакой не калека. Да, у него ампутирована нога. — Первин чувствовала, как в ней нарастает гнев. — Он проявил подлинный героизм, пожертвовал собой ради спасения ребенка.

— Ну, уж что есть, то есть. Вы справились отлично. Даже более того: моя мать хочет познакомиться с вами поближе. Просит вас прийти в старый дворец на ланч в два часа. — Он посмотрел на Первин с улыбкой, будто сообщил совершенно изумительные новости.