Книга Лунный камень Сатапура, страница 30 – Суджата Масси

— Я только начала профессиональную карьеру, миссис Мехта, — уточнила Первин, которую смутило столь восторженное приветствие.

— Зовите меня Вандана. У нас здесь так мало жителей, Колин и Язад почти родня и обращаются друг к другу по имени.

Язад — имя парсийское, Вандана — индуистское. Для Первин межконфессиональный брак был такой же невидалью, как то, что они тут обращаются друг к другу по имени, как вот Колин.

— Посетительниц мы здесь видим очень редко, — вступил в разговор Язад Мехта, протягивая ей руку. — Да и то в основном англичанок с узкими носами. Дама с полноценным парсийским носом — приятный сюрприз.

Первин смущенно улыбнулась и попыталась собраться с мыслями. Решила заговорить на гуджарати и вставить для верности парсийское выражение.

— Мои родители будут плеваться сахаром, если я посмею обращаться к людям себя старше просто по имени. Можно я буду вас называть дядюшкой Язадом и тетушкой Ванданой?

— Разумеется, — тут же согласился Язад Мехта, но по-английски, после чего повторил то, что сказала Первин, — видимо, жена его не знала гуджарати. — Считайте, что мы — ваше горное семейство.

— Правда, меня «тетушка» как-то старит, — заметила Вандана с озорной искрой в красивых глазах. — Мне нравится сообщать, что мы только что отметили мой двадцать девятый день рождения.

— Двадцать девятый день рождения Ванданы мы уже отметили дважды! — с усмешкой сообщил Колин. — Первин, хочу также представить вам Родерика Эймса из инженерного департамента Индийской гражданской канцелярии. Роди работает в Пуне, но несколько раз в году приезжает к нам по делам.

— Добрый день, мадам, — с округлым валлийским выговором поздоровался мистер Эймс.

Первин подумала: ну прямо маскарад какой-то. Вот перед ней женщина с короткой европейской стрижкой, но индуска; парс, женатый на индуистке, а тут еще и мужчина с английским именем и фамилией, при этом по телосложению и масти — индус. А объединяет их всех добродушный англичанин, называющий остальных по имени.

— Рада знакомству, мистер Эймс, — произнесла Первин, решив все-таки не называть его по имени — он ведь сказал ей «мадам». — А какими именно инженерными работами вы занимаетесь?

— Моя основная специальность — электричество, но я учился и на строителя, — ответил он с нескрываемой гордостью. — Направляюсь в Лонавалу. Там возникли проблемы с дамбой.

Первин вспомнила, что на всю округу есть лишь один паланкин. А вдруг Родерику Эймсу он тоже понадобится? Ей представилось: вот он едет в британско-индийский город по государственному делу, а она из-за этого не сможет добраться до индийского княжества.

— И как вы собираетесь туда добираться?

— Прибыл верхом, так и дальше поеду. — Он бросил на нее косой взгляд. — Вы ведь тоже сегодня ездили верхом, верно?

— Совершенно верно, — холодно подтвердила Первин, решив не рассказывать во всеуслышание, что Эймс едва не снес ее с дороги. Ей совершенно ни к чему, чтобы ее здесь считали хрупкой и беспомощной.

— Роди отлично знает дорогу — он бывал тут много раз. И страх ему неведом, — вступил в разговор Колин. — Прошу садиться. Рама сейчас принесет напитки.

У стола Родерик Эймс выбрал себе плетеный стул на самом краю. Вандана извлекла из расшитой бисером сумочки портсигар из слоновой кости и золотую коробочку, украшенную аметистовым цветком в кольце из бриллиантов.