Книга Лунный камень Сатапура, страница 32 – Суджата Масси

— Тут все неоднозначно, — начала Первин. — Можно, конечно, пойти в суд и заявить о происхождении воды, но на это есть очевидный контраргумент: на строительство на землях княжества требуется официальное разрешение. То есть добиться права на использование земли можно, но строить электростанцию все равно не разрешат.

— Это вопрос к юристу-мужчине, — подчеркнуто произнес Родерик Эймс. — Женщины ведь не могут быть барристерами, верно?

— На данный момент я работаю поверенным в Бомбейском президентстве, — ответила Первин. — И в королевских судах нет запрета на то, чтобы дела представляли женщины-юристы. Первая женщина-поверенный в империи, Корнелия Сорабджи, эсквайр, выступала в судах нескольких княжеств.

— Изумительно! — Вандана стряхнула пепел со своей сигареты в стеклянную пепельницу. — И поскольку мы как раз в княжестве, мы можем нанять вас в качестве адвоката.

Первин заколебалась. Перспектива выглядела довольно заманчиво, но назревал конфликт интересов.

— На данный момент я представляю Колхапурское агентство. Но могу вам потом кого-то порекомендовать.

— Вандана, а почему бы вам просто не попросить разрешения у премьер-министра? — вмешался Колин. — Вы ведь ему родня.

Первин навострила уши.

— Так вы принадлежите к княжеской семье?

— Да еще бы! — бодро подтвердил Язад. — Моя жена едва не вышла замуж за покойного махараджу. Вот только я покорил ее сердце.

— Он преувеличивает. — Нарумяненные щеки Ванданы порозовели гуще прежнего. — Я вовсе не из княжеского рода. Но у моей семьи всегда были связи во дворце, и в детстве я проводила там много времени.

Родерик, сидевший на просторном плетеном стуле, вытянул ноги. А потом заметил серьезным тоном:

— Существует поверье, что правители Сатапура якобы обречены на раннюю смерть. Поддержав эту традицию, миссис Мехта превратилась бы в очень молодую вдову.

Первин уже знала, что махараджа умер от холеры, а его старший сын погиб на охоте. Хочет ли Родерик Эймс сказать, что были и другие трагедии?

— Поверье необоснованное, — тут же вмешался Колин. — Младший брат покойного махараджи князь Сваруп живет и здравствует в собственном дворце.

— Равно как и на бомбейском ипподроме, — добавила Вандана и потушила сигарету в пепельнице на чайном столике. — Если этого плейбоя и ждет ранняя смерть, то разве что в форме самоубийства из-за карточных долгов.

Первин всмотрелась в Вандану — та сидела с прямой спиной, расправив плечи и слегка выставив вперед подбородок. Скорее готова подскочить с места, чем расслабиться за коктейлем. Первин подумала, что прямолинейность Ванданы можно использовать в своих интересах: выведать у нее подробности внутренней жизни дворца.

— А где нынче вечером ваши дети? — поинтересовался у Ванданы Родерик, и, хотя он улыбнулся, Первин показалось, что в словах его сквозит намек: негоже женщинам вмешиваться в дела за пределами собственного дома.

— А у нас их нет, — запальчиво ответствовала Вандана. — Парсы четко дали Язаду понять, что не признáют в наших детях единоверцев, да и мои родичи — если они еще живы — последовали бы их примеру.

— Трудно выживать в этом мире без поддержки родных, — негромко произнесла Первин, которой в язвительном ответе Ванданы послышалась скрытая боль. Она заметила, что сэр Родерик Эймс покраснел и поглубже уселся на стуле, как будто не ждал подобного ответа.