Книга Лунный камень Сатапура, страница 26 – Суджата Масси

Первин совершенно не хотелось приезжать с опозданием.

— А можно сообщить во дворец, что у нас проблема с транспортом? Наверняка они смогут прислать за мной паланкин.

— Как уже сказал Рама, почтальоны уехали, так что, боюсь, письмо нам не отправить, — покачал головой Колин. — Да и в любом случае просить об услуге неразумно. Мы окажемся у них в долгу.

Об этом Первин не подумала.

— Ну, по крайней мере, лишний день здесь не будет потрачен зря. — Лицо Колина прояснилось. — Успеем подробнее обсудить ситуацию во дворце. А вечером я приглашу на ужин нескольких местных жителей. Для них будет целым событием познакомиться с женщиной-юристом, особенно в наших краях.

Первин не хотела обременять Колина — он ведь рассчитывал, что в девять утра она тронется в путь.

— Я рада буду поужинать с вашими друзьями, но чем еще мне занять день? Есть поблизости деревня, которую я могла бы посмотреть?

— Деревня есть, но она не слишком живописная, да и купить там почти нечего. А что вас интересует?

— Ну, я думала порасспрашивать, нет ли там другого паланкина. Чтобы двинуться в путь пораньше.

— Сожалею, но другого, скорее всего, нет, — ответил Колин.

— Тут заранее ничего не скажешь. Я могу взять одну из ваших лошадей, чтобы туда добраться? Одежду для верховой езды я привезла.

Колин посмотрел на нее с опаской.

— Берите, конечно, но я с вами поехать не смогу. Жду сегодня посетителя.

Первин сообразила: он просто не понял, что она пытается облегчить положение для них обоих.

— Ничего страшного. Мне не нужен сопровождающий.

Колин покачал головой.

— Тут недолго заблудиться, а еще можно упасть с обрыва, если ляжет туман. Вас должен проводить Лакшман.

— Благодарю.

Первин встала из-за стола в твердом убеждении, что погода лучше не бывает. То, что возникла проблема с транспортом, казалось ей подозрительным. Да, Колин хочет, чтобы она попала во дворец, — но вдруг кто-то другой иного мнения?

Даже после целых двух недель тренировок в Королевском конном клубе Западной Индии Первин неуверенно чувствовала себя верхом на лошади. И кобылка по имени Рани, которую для нее выбрал Мохит, явно сразу же это поняла. Понял и сопровождавший ее Лакшман.

Они двинулись через лес по узким проселкам, местами подходившим к самому склону горы, — и тощая лошадка в яблоках никак не реагировала ни на повод, ни на шенкель. Через десять минут таких мучений Лакшман — он шагал рядом и жевал паан, которым его снабдил Рама, — отобрал у Первин поводья и отвел их обеих в деревню. Первин понимала досаду Лакшмана. Она уже задала ему вопрос, знает ли он владельцев других паланкинов, и получила отрицательный ответ.

Они двигались сквозь какие-то обугленные полуразвалившиеся постройки. Люди буквально жили среди руин: из досок, листов жести и тряпок сооружали подобие крыши. Крыши текли все долгие месяцы муссонов.

— Что тут случилось? — спросила Первин у Лакшмана. — Как будто пожар был.

— Когда махараджа умер от холеры, его солдаты все тут сожгли.

Первин опешила.

— Разве для борьбы с эпидемией необходимо жечь здания?

— Иногда да. Но во дворце на нас были сердиты. Это мы заразили махараджу, и он умер. — Голос Лакшмана звучал сухо и деловито.

Первин покачала головой. Ей вспомнились слова Колина о прогрессивном отношении махараджи Махендры Рао к здравоохранению, и она подумала, что он наверняка не одобрил бы действий, осуществленных после его смерти.