Книга Лунный камень Сатапура, страница 25 – Суджата Масси

— Я готовлю по аюрведе^[17]. Как раз то, что нужно для исцеления, — уточнил Рама, наливая Колину чая.

Первин поблагодарила Раму улыбкой, когда он наполнил и ее чашку.

— А в сухую погоду вы всегда вот так упражняетесь?

— Ну, в плохую я упражняюсь даже больше. Для этого есть веранда. — Колин посмотрел ей в лицо. — Аюрведа и упражнения не только лечат тело. Они еще что-то делают с головой. Успокаивают.

Первин следила за Рамой: он пересек веранду, спустился по ступеням, исчез в саду. Его мягкая плавная поступь напомнила ей те необычные движения, которые она видела раньше.

— А эти упражнения как-то называются?

— Настоящее название — йога. Вы никогда не пробовали?

— Про йогу я знаю только то, что у индуистов это такой вид поклонения, доступный лишь очень благочестивым мужчинам. Поразительно, что Рама так хорошо ею владеет, что может еще учить и вас.

— Рама не родился слугой. — Колин намазал чапати тонким слоем гхи. — Он был жрецом в том краю, где я получил травму. Крестьяне позвали его на помощь, он сопроводил меня в больницу. Меня его общество утешало. А еще я мог ему платить — в отличие от крестьян. До того и он, и его семья жили едва ли не впроголодь, теперь он может посылать им деньги.

Первин попробовала ягоды — думала, что будет кисло, но почувствовала неожиданную сладость. История Рамы представляла собой типичный пример того, почему сельские жители покидали родные места. В родном доме Первин тоже работало шестеро слуг, и пять из них вынуждены были покинуть свои деревни, чтобы помогать деньгами родне.

Мысли Первин прервал голос Рамы. Она обернулась и поняла, что он все еще в саду и разговаривает там с худощавым мускулистым мужчиной в протертой до ниток жилетке и дхоти. Первин до того не знала, что в доме чужие.

Колин проследил за ее взглядом.

— Это Лакшман.

— Он тоже здесь работает?

— Нет, у него свое дело в деревне. Но он очень опытный и надежный человек — старший в артели носильщиков паланкина.

Рама умолк, мужчины обменялись долгим безмолвным взглядом. После этого Рама вернулся к столу и недовольно произнес:

— Лакшман пришел сообщить, что ни паланкина, ни носильщиков нет на месте.

Колин нахмурился.

— Ему же известно, что паланкин нужен сегодня.

— Два дня назад они отправились в Лонавалу, якобы ненадолго. Вернуться должны были вчера, но паланкин сломался. Какой-то плотник уже взялся за починку.

Первин с самого начала смертельно не хотелось перемещаться в паланкине. Когда мужчины несут тебя на своих плечах, это не только неловко, но еще и наверняка неудобно.

— А паланкин — это обязательно? Ведь до дворца всего восемнадцать километров. Я могу поехать верхом. — Она решила не думать о том, с каким трудом еще несколько дней назад садилась на Долли.

Колин медленно покачал головой.

— В джунглях есть места, куда лошадь по своей воле не пойдет. Особенно если услышит рев тигра или леопарда.

Первин и самой не очень-то хотелось его слушать, однако она не отступала.

— А почтальоны меня не могут отвезти?

Рама покачал головой.

— Они только что отбыли.

— А есть возможность нанять другой паланкин?

— На конюшне гостевого дома есть несколько старых экипажей, но не паланкинов, — сказал Колин. — Я всегда пользуюсь паланкином Лакшмана. Не переживайте. Рано или поздно они вернутся, тогда и двинетесь.