Книга Лунный камень Сатапура, страница 176 – Суджата Масси

— Пурду она соблюдала лишь из уважения к желаниям покойной свекрови — но не ее собственного мужа. А если судить по ее недавним поступкам — например, что она проскакала по лесу, спасая сына, и одним выстрелом уложила убийцу, — махарани очень сильная личность. Ее расхваливают по всей Индии — полагаю, это будет на руку и англичанам!

— В том, что касается нынешнего восприятия махарани Мирабаи, я с вами согласен. — Колин явно боялся сказать лишнего. — Но доктор Эндрюс, кажется, упоминал о ее возможном душевном расстройстве.

— Я никакого расстройства не заметила. Видела лишь обоснованные подозрения, что сыну ее грозит опасность,

причем после гибели преступника она об этом упоминать перестала. Она готова вернуться во дворец, как только сделает официальное заявление касательно того, что хотела бы видеть сына учеником достойной школы.

— Она все еще хочет отправить его в Англию? — спросил Колин. — Что ж, теперь некому ее остановить.

— Как я вам уже говорила, мое предложение касательно школы Святого Петра в Панчгани она отвергла. Однако здесь, в Пуне, она услышала много хорошего про школу Сардарсов в Гвалиоре — ее двадцать четыре года назад основал тамошний махараджа. По ее сведениям, там обучаются высокородные индусы, так что она готова дать этой школе шанс.

— Позвольте, я это обдумаю. — Колин устремил взгляд ей за спину, в окно, на шумную улицу и еще дальше, на зеленый горный кряж. Наконец сказал: — Существуют прецеденты, когда женщина управляла индийским княжеством или штатом. Вспомним рани из Джханси или, если говорить о временах недавних, бегум из Бхопала.

— Именно так. Все мы, и индийцы, и британцы, долго жили под правлением королевы Виктории, а в будущем на британском престоле может появиться еще одна монархиня. — Первин очень надеялась, что женщина эта поддержит идею освобождения Индии.

Колин помолчал.

— Я озвучу план назначения махарани регентом. И, разумеется, нужно будет, чтобы я оставался в гостевом доме и продолжал исполнять обязанности политического агента, поддерживающего связи с Сатапуром.

— Безусловно. У вас с ней сложились прекрасные рабочие отношения — и они будут только крепнуть, — посулила Первин.

— Это потому, что, оказавшись между жизнью и смертью, люди лучше понимают друг друга, — улыбнулся ей Колин. — В любом случае я хочу, чтобы вы присутствовали при нашем разговоре с директором. Вы лучше сумеете изложить все преимущества. Вы же юрист.

Мирабаи, махарани Сатапура, паланкины давно надоели.

Раз уж ее покойный свекор вынужден был проложить железную дорогу, чтобы вывозить из княжества сельскохозяйственную продукцию, почему не пустить по той же ветке пассажирские поезда? Вот сегодня все и начнется: новый состав, выкрашенный в цвета княжеского дома — алый и золотой, — увозил ее домой в Сатапур. У Родерика Эймса, инженера, которого ей представил деверь, нашлись в Харгапуре полезные знакомые, они все и организовали.

Коронация состоялась в воскресенье две недели назад. Мирабаи вспомнила слово «коронация» и улыбнулась. Дважды она участвовала в этом событии: сперва в коронации Пратапа Рао, потом — Дживы Рао. Джива Рао уцелел, и, хотя к власти он придет только через несколько лет, официальная коронация стала способом заверить жителей Сатапура, что их ждет светлое будущее.