Книга Лунный камень Сатапура, страница 150 – Суджата Масси

— Раджмата, раджмата, — беспомощно повторяла Арчена. Потом она перевела глаза на Первин: — Раджмате совсем плохо!

Фрейлины теснились все ближе, чтобы посмотреть на махарани. Над их встревоженным бормотанием взмыл голос Свагаты:

— Возможно, это яд. Чоти-рани много раз говорила, что во дворце отравитель!

Первин охватила паника.

— Кто-нибудь, сбегайте за врачом!

— Лекарства у нас дает только жрец. Но он ушел в одну из деревень! — Бледное лицо Арчены сделалось совсем бескровным.

— Мемсагиб, вы говорили, с вами кто-то приехал? — припомнила Свагата.

Первин почти забыла про Раму и сейчас почувствовала колоссальное облегчение.

— Да! Может кто-нибудь за ним сбегать?

Женщины переглядывались, но никто не трогался с места.

— Вы не хотите ей помочь — лучше, если она умрет? — раздраженно выкрикнула Первин.

Арчена неловко произнесла:

— Это зенана. Женский мир. Даже в такой ситуации не дело приводить сюда мужчину без дозволения махарани. Своего жреца мы знаем. А этого человека — нет.

— Да он брамин и владеет аюрведой! Идем со мной, Свагата! — распорядилась Первин и вместе с горничной побежала вниз по крутой лестнице, едва не вывихнув лодыжку на повороте. Первин притормозила — еще не хватало покалечиться. Они миновали золотую дверь-джали, зашагали по бесконечным залам. Первин на ходу гадала, от чего ухудшилось состояние махарани: от естественных причин или от чего-то другого.

К воротам Первин добралась вспотевшая и запыхавшаяся. В первый момент она не увидела Раму. Потом подметила, что лошади помахивают хвостами: оказалось, он стоит между ними и гладит обеих.

— Рама, вы мне нужны! — позвала Первин.

Он с озадаченным видом шагнул ей навстречу.

— Вдовствующей махарани стало плохо. Вы должны ей помочь.

Лоб Рамы избороздили морщины.

— Как именно плохо? Возможно, у меня есть с собой какие-то травы — или можно что-то собрать.

— Я не знаю. Все произошло внезапно. Она отослала всех из комнаты, сказав, что устала. Потом ее вырвало, она побледнела. На голос и прикосновения не реагирует, пульс слабый. — Для наглядности Первин дотронулась до внутренней стороны собственного запястья, где стремительно пульсировала жилка.

Рама запустил руку в переметную сумку своей лошади, достал два пузырька и сказал:

— У меня есть мазь, с помощью которой можно вывести человека из забытья. Но кроме нее я в дорогу беру только снадобья от укусов змей, животных и насекомых.

Первин кивнула.

— Я все понимаю. Идемте скорее!

Рама покачал головой, глядя на запыленные сандалии.

— Как можно? Заходить в княжескую комнату в таком виде…

— За одежду и обувь не переживайте. Идемте, прошу вас! — От досады на глазах у Первин выступили слезы. Заставить Раму поступиться обычаем не получится — можно действовать лишь искренностью. — Вы спасли Колину жизнь. У вас дар от бога — и он явно хотел бы, чтобы вы ему послужили и спасли махарани!

Рама расстегнул несколько крючков на своей грубой холщовой рубахе — под ней обнаружилась священная нить, спускавшаяся от плеча к талии. Дворцовые слуги сразу поймут, что этот скромный на вид человек принадлежит к жреческой касте. Он заговорил — и в голосе звучали обычное спокойствие и сила:

— Первым делом я должен тщательно вымыться.

Горничные проводили его в ванную комнату в старом дворце, Первин же нетерпеливо дожидалась снаружи. Рама, явно смущенный такой роскошью, скрылся за дверью, изукрашенной узорами из золотых листьев. Первин поняла, что он никогда еще не бывал в настоящем дворце, и сама немало смутилась.