Книга Лунный камень Сатапура, страница 115 – Суджата Масси

— Черное дерево здесь не растет, — ответил старик, вглядываясь в нее глазами, помутневшими от катаракты. — Балки мы сняли со сломанной кареты, которую бросили здесь год назад.

— А могу я зайти в дом? — спросила Первин.

Мужчины нахмурились и что-то забормотали, обращаясь к Лакшману. Он сделал шаг вперед и тихо сказал:

— Бабурам говорит нет. Это теперь их жилище, не на что там смотреть.

— Я никому не стану сообщать, что они сделали с мебелью и прочим. Меня это не волнует. Но я хотела бы видеть, куда принесли Пратапа Рао… после трагедии. — Она умоляюще посмотрела на пожилого Бабурама; тот заколебался, но потом кивнул.

Окна стояли нараспашку, чтобы впускать свежий воздух, железные решетки были все в пыли, паутине и мертвых насекомых. С больших старинных люстр и с изящной лепнины на потолке тоже свисала паутина.

Из мебели остался один лишь стол из красного дерева. Лепные стены оголились, на месте картин остались бледные квадраты. Сохранился лишь портрет бывшего вице-короля Индии лорда Чемсфорда в полный рост. От длинного носа до самого низа картины змеилась черная полоса.

Что это — след от сырости или подспудный политический комментарий?

Первин перевела взгляд с испорченного портрета на Бабурама. Негромко спросила:

— Вы были здесь в день гибели князя?

Бабурам кивнул.

— Я здесь уже пятьдесят два года. И тогда был, и сегодня на месте.

Первин пошарила в кошелечке, который носила на поясе, под паллу сари. Вытащила две анна, вложила в руку старика.

— Полагаю, в ту ночь поднялся страшный переполох. Вы его помните?

Старик взял монетки, опустил в карман на кушаке и кивнул.

— Мы его все искали. Князь Сваруп всем велел идти в лес, с факелами. Но ночью мы его не нашли. Только на следующий день.

— А кто именно нашел?

— Князь. Собственноручно принес мальчика домой. Плакал так, будто погиб его собственный сын.

— Что еще случилось?

— Он же велел инженеру съездить за чужеземным врачом. Как будто чужеземный врач умеет возвращать к жизни! — Старик качнул головой.

— Инженеру? — повторила Первин, потрясенная. — А как его звали?

— Он не сказал. Смуглый англо-индиец.

Первин соображала: Родерик Эймс водил дружбу с сатапурскими князьями, но ни словом не обмолвился об этом за ужином в гостевом доме. А может, все было не так: он просто проезжал мимо и предложил свою помощь.

— А до того вы видели этого инженера в обществе князя Сварупа?

Бабурам отрицательно покачал головой.

— Кто еще участвовал в охоте?

— Главным был князь Сваруп, а с ним шут, шесть грумов и четыре загонщика.

— Загонщика? — Первин повторила незнакомое слово, которое старик произнес по-английски.

— Которые выгоняют диких зверей с лежки.

Первин стало жалко зверей, но нельзя было отвлекаться от человеческих дел. Похоже, возможность убить князя была у многих — равно как и возможность его найти.

— А почему князь Сваруп послал инженера за врачом?

— Я там не был, не знаю. Но если погибает махараджа, всегда зовут английского врача, чтобы он определил причину смерти. Он приехал только на следующий день, погребальный обряд пришлось отложить. Тем и накликали беду. Семья до сих пор скорбит.

Возможно, доктор Эндрюс проводил операцию или принимал пациентов, выехать сразу не смог. Наверняка именно из-за этой задержки махарани его и недолюбливают. Первин заподозрила, что врач просил ее не задавать лишних вопросов потому, что не хотел, чтобы его перед ней выставили в дурном свете. Что, интересно, он пропустил?