Книга Принц в Бомбее, страница 156 – Суджата Масси

Заметив у кровати графин и стакан, наполовину наполненный водой, Первин сказала:

— Пожалуйста, выпейте воды.

Ответа не последовало, тогда она оттащила его от стены и приподняла, подперев спину подушкой. Поднесла стакан к губам под небольшим углом, увидела по движению губ, что он пытается пить. Но через несколько секунд вода запузырилась и полилась обратно.

Первин поставила стакан. Раз даже пить не может, дело серьезно.

— Хушру, вы когда в последний раз пили воду?

Ни слова.

— Может, вы что-то съели, от чего вам стало плохо?

Молодой человек застонал, Первин положила ладонь ему на лоб. Холодный, а не горячий от лихорадки. Что же это за болезнь такая?

— Не ложитесь, – велела она и вышла.

— Ему лучше? – спросила Хестер.

— Его вырвало прямо на кровать, причем не раз. Ему нужно к врачу.

— Даже не знаю. – Хестер покачала головой, давая понять, что подустала ухаживать за сыном. – Он в таком состоянии всего полтора дня. Сегодня хуже, чем вчера, но наверняка он скоро пойдет на поправку.

Первин пришла в ужас от материнского равнодушия:

— Вы его видели в последние несколько часов?

— Видела в восемь утра, когда принесла ему воды, чаю и завтрак, который он не стал есть. – Она нахмурилась и добавила: – Некогда мне к нему бегать, нужно же дхансак готовить. И вы не пачкайте руки, Первин-баи.

— Мне кажется, медлить нельзя. – Первин решила говорить по сути. – Мой шофер отвезет Хушру в больницу. Думаю, лучше всего – в клинику сэра Джи-Джи.

— Но в этой больнице лечат за деньги. – В глазах Хестер мелькнула тревога. – А в Центральной парсийской бесплатно.

— Джи-Джи гораздо ближе, а еще при нем есть медицинский колледж Гранта – там могут взять анализы на самые разные болезни и вещества. – Она решила не произносить слово «отравление», вдруг ошибается. Но подозревала именно это. – Я с вами согласна, деньги – это важно, но откладывать лечение Хушру нельзя. Иначе вы его потеряете, как потеряли своих детей Каттингмастеры.

Перед клиникой сэра Джи-Джи Первин выскочила из «Даймлера» и побежала в вестибюль за помощью. Хушру лежал на заднем сиденье, прикрытый легким пледом, Хестер сидела рядом. Мать наконец поняла, что состояние сына серьезно, и всю дорогу до клиники проплакала.

Первин вернулась и привела троих санитаров с носилками. Тот, что стоял ближе, осведомился:

— Они оба больны?

— Нет, только юноша. Пожалуйста, скажите врачу, что его могли отравить. Его уже несколько дней рвет, он не в состоянии даже выпить воды.

Нужно было обязательно сообщить санитарам то, о чем Хестер может забыть.

— Ладно, – перебил ее один из санитаров. – Мать может остаться с ним. А вы ступайте. Врачи не любят, когда собирается толпа.

Первин вернулась в машину – нервы все еще не успокоились. До этого она переживала об одном: что Хушру может умереть по дороге. Сдержанные слова санитара заставили ее задуматься, не слишком ли она все драматизирует. Ведь совершенно правильно то, что заниматься пациентом должны родственники. Вот только Хестер Кападия, похоже, больше тревожил экзамен по математике, чем здоровье сына.

К Мистри-хаусу на Брюс-стрит машина подъехала только в половине четвертого. Первин уже дожидалась целая очередь клиентов: двое хотели подать жалобы о порче имущества, одна мать просила помощи для арестованного сына – члена Партии конгресса. Мустафа также записал для нее сообщение от Элис: