Книга Принц в Бомбее, страница 127 – Суджата Масси

Так, доигралась. Бывший репортер сейчас напишет про нее репортаж.

— Ее работа была посвящена движению за освобождение. Она хотела расспросить мистера Гупту, но он мало что сказал. Я предложил ей самостоятельно выяснить остальное. Например, в Азиатском обществе хранят подшивки газет за много десятилетий.

Первин догадалась, почему Френи решила поговорить с мистером Гуптой. Он был старше большинства преподавателей и, в отличие от них, помнил политические баталии XIX века. Не сводя с мистера Грейди глаз, Первин спросила:

— А что вы думаете про мистера Гупту?

Мистер Грейди действительно записывал ее вопросы. Ответил, не глядя на нее:

— Браджеш Гупта считает, что я не в состоянии поддерживать должный порядок в аудитории. Мне кажется, он слишком часто повышает голос. Скорее всего, завидует мне. Я здесь работаю всего два года, и мой курс всемирной истории стал одним из самых востребованных.

— А как мистер Гупта ведет себя с женщинами? – спросила Элис.

Мистер Грейди наморщил лоб:

— Не понимаю сути вашего вопроса.

Элис натянутым тоном пояснила:

— Он позволяет себе неодобрительно высказываться о женщинах на собраниях или в преподавательской?

Это могло означать только одно: Элис случайно услышала что-то, что ее задело.

Мистер Грейди отложил ручку:

— Почти все позволяют себе безобидные шутки. Вне зависимости от того, что там думает наш священник, у нас тут все-таки колледж, а не пресвитерианская церковь.

— А как, по-вашему, в колледже относятся к студенткам? – спросила Первин.

— Весьма недурно. Например, им выдают дипломы. В отличие от Оксфорда с Кембриджем.

— Как вам кажется, у мисс Каттингмастер было желание зарекомендовать себя в Союзе студентов? – Первин не преминула отметить, что Грейди как бы между прочим поддел их обеих: они получили в Англии престижное образование, однако официальных дипломов не получили.

— Полагаю, что да. Она переживала по этому поводу, хотя и безосновательно. – Он умолк, будто вспоминая какое-то событие.

Первин хотела его разговорить, однако чувствовала: он и так уже сильно нервничает. Поэтому произнесла примирительно:

— Я познакомилась с Френи Каттингмастер за несколько дней до ее гибели. Она очень тепло о вас отзывалась. И еще говорила, что некоторые мужчины-студенты – и прежде всего Динеш Апте – сомневаются в ее верности общему делу.

— Возможно, они говорили друг другу что-то такое, чего я не слышал – или не понял. Маратхи я знаю далеко не так идеально, как хотелось бы. – Грейди посмотрел за спину Первин, в окно, где сидела ворона и разглядывала их. – Я могу вспомнить только один эпизод, несколько месяцев назад, когда впервые сжигали на костре европейскую одежду.

— Да. Это тоже было в фабричном районе, – добавила Первин.

— Динеш предложил пойти туда всем вместе и бросать одежду в огонь, но девушки из Союза сказали, что не хотят в этом участвовать. Вот тогда и пошли разговоры, что девушки – трусихи, а парсы не настоящие националисты. – В голосе Грейди звучала горечь. – Это было несправедливо, видимо, мне нужно было вмешаться, но я не хотел создавать впечатления, что пытаюсь, как британец, на них влиять.

Первин поняла, что Грейди имеет в виду. А заодно отметила, что Динеша он назвал по имени – похоже, с ним у него более тесные отношения, чем с другими. Она как бы между делом поинтересовалась: