Книга Принц в Бомбее, страница 109 – Суджата Масси

Точно в десять минут второго забили военные барабаны, возвещая о появлении долгожданной знаменитости. Дробь смолкла, и в столовую вступили почетные гости. Первин, как и все остальные, встала и с удивлением заметила, что принц – он шагал по ковру – ростом куда ниже всех своих спутников. Вряд ли в нем было больше метра семидесяти, но он обладал ладной спортивной фигурой, которую подчеркивал безупречно сшитый бежевый костюм. Принц был без шляпы, светлые волосы напомажены.

Глаза – зеркало души, поэтому Первин попыталась вглядеться принцу в лицо, вот только на собравшихся гостей он не смотрел. Вместо этого неулыбающийся взгляд был устремлен вперед, на стол, за которым дожидались герцог Кромер и президент клуба лорд Джамсетжи Джиджибой II.

Принц Эдуард опустился в обитое бархатом кресло с высокой спинкой – Первин заподозрила, что на сиденье лежит высокая подушка, потому что принц вдруг перестал быть ниже всех окружающих. Колин – а она знала, что рост его метр восемьдесят, – сидел неподалеку. Ближе к принцу находились люди в военной и полицейской форме, в том числе какой-то рыжеволосый остроглазый человек, лицо которого показалось Первин знакомым. Она всмотрелась и подумала: похоже, это тот самый, которого она раньше видела в штатском и в шляпе-котелке.

— Гляди! Наваб^[47] Паланпура! – пробормотал Джамшеджи, имея в виду единственного индийца за особым столом, помимо лорда Джиджибоя.

Тюрбан наваба был весь утыкан бриллиантами, которые Первин с удовольствием рассмотрела бы поближе, чтобы потом рассказать Гюльназ, вот только она пришла сюда поправить свою репутацию, а не подмочить.

Все разговоры смолкли, когда сэр Джамсетжи поднялся со своего места во главе стола, поприветствовал гостей и произнес первый тост. Все выпили за здоровье и благополучие отсутствующего короля-императора, сэр Джи-Джи предложил тост за принца.

Первин не стала повторять слова тоста, однако подняла бокал, чтобы не выделяться из толпы. Сказала себе, что выказывает уважение титулованному парсу, сыну первого сэра Джамсетжи, основателя первой в городе нормальной больницы и медицинского колледжа – учреждения, в котором она за последние дни провела очень много времени. Семья Джиджибоев внесла весомый вклад в развитие Бомбея, притом что изначальное состояние семьи ее патриарх составил на торговле опиумом, веществом, которое Первин считала опасным для всего человечества.

Речь сэра Джи-Джи, обращенная к принцу, звучала оптимистично. Первин надеялась, что он заговорит о предоставлении Индии больших свобод – ведь сэр Джи-Джи жертвовал деньги Партии конгресса, – но этого не случилось. Принц в ответ похвалил красоту Бомбея и гостеприимство его жителей. О беспорядках и разрушениях не было сказано ни слова.

Первин заметила, что полиции в зале немного: всего два человека у входа. Отсутствие военных она сочла добрым знаком. Это, видимо, говорило о том, что страшные опасности последних дней уже в прошлом.

Когда были сказаны все тосты, появилась возможность заняться едой. Первин решила начать с этого жуткого заливного.

— Вам не нравится угощение, мисс Мистри? – осведомился мистер Хамза Шахид, бизнесмен, а также основатель сиротского приюта. Он, видимо, считал, что еду нельзя выбрасывать.

— Уникальная вещь, – вывернулась Первин, поднося ко рту ложку со склизкой гадостью. Осмотрела, подумала, что у гадости цвет запекшейся крови.