Книга Принц в Бомбее, страница 111 – Суджата Масси

— А как вам кажется, злодеи потом отнесли похищенные костюмы на костер? – поинтересовался мистер Басу.

— Если так, мне остается только зарыдать. Сколько труда вложили мои портные в эти костюмы! Даже за ткачей и то обидно. – Мистер Готорн угрюмо оглядел своих сотрапезников, которые дружно забормотали соболезнования и затрясли головами.

Первин подумала: интересно, костюмы унесли те самые негодяи, которые у нее на глазах разбили витрину в начале дня? Являться в полдень к костру поздновато. Беспорядки начались уже после того, как протестующие разошлись от костра и встретились с теми, кто возвращался с парада.

Сказать Готорну правду?

Покосившись на сидевшего рядом Джамшеджи, Первин решила, что не стоит – по той же причине, по какой она раньше не стала ничего рассказывать отцу. Вместо этого она обратилась к мистеру Готорну:

— Я вам очень сочувствую. Насколько я понимаю, они уничтожали ткани иностранного производства в знак протеста против того, какие налоги заставляют платить индийцев.

— Ну они совсем умалишенные! Я, как житель Бомбея, тоже плачу все государственные налоги. – Мистер Готорн воздел руки, изображая недоверие. – И одежда, которую мы шьем, никакая не греховная! Все джентльмены в этом зале, за вычетом нескольких навабов, одеты по-европейски. Ни одному индийцу не удастся продвинуться на деловом и государственном поприще, если не будет портных, способных пошить ему достойную одежду!

На это Первин ответить было нечего, а устраивать дискуссию за столом не хотелось. Так что она просто кивнула и очень обрадовалась тому, что отец ее снова вступил в разговор.

— Мистер Готорн, вы неотъемлемая часть города, вне зависимости от вашего происхождения. Бомбей – это все мы. – После этого заявления Джамшеджи все сидевшие за столом заулыбались. – И все мы должны радоваться тому, что существуют такие места, как это, где индийцы и европейцы сидят за одним столом. Между нами зарождается дружба, судьба которой не зависит от политических взглядов.

— Однако, говоря по совести, мистер Мистри, мы, представители разных рас и сословий, оказались здесь исключительно потому, что нам по карману оплатить членство в клубе и ежемесячные обеденные взносы, – рассудительно добавил мистер Шахид. – Так что у нас есть особые привилегии.

— Совершенно верно, – кивнул мистер Готорн. – И если в последние месяцы борьба за освобождение и носила ненасильственный характер, то лишь потому, что решения принимали такие люди, как мы: образованные, соблюдающие законность. Если вовлекать в движение малограмотных, они не станут бороться за перемены цивилизованными методами. Им нужно одно – устроить потасовку.

Мистер Готорн проигнорировал самокритическую нотку в словах мистера Шахида, в ответ филантроп покачал головой. Пытаясь снять неловкость, Джамшеджи предложил тост за сохранение мира.

Когда бокалы с шампанским и соком гуавы опустели, Джамшеджи сказал:

— Обстановка здесь очень душевная, но я вижу на другом конце зала своего бывшего клиента. Прошу прощения, но мы с Первин должны его поприветствовать.

— Удачи. Только обязательно возвращайтесь к десерту! – посоветовала миссис Басу. – Будет бланманже!

— В чем дело? – спросила Первин, когда они отошли от стола.

— Совершим небольшую светскую прогулку. Нужно обязательно попасться на глаза некоторым из гостей. – Джамшеджи кивком указал на сборище джентльменов, которые тоже встали из-за стола и курили в углу.