Книга Принц в Бомбее, страница 107 – Суджата Масси

Джамшеджи явно задумался:

— Интересная версия, но какой ему был смысл забирать ее сумку из колледжа? Улики бросают, а не носят с собой.

— А может, в сумке лежали инструменты, необходимые, чтобы отвинтить стыковые накладки, – вслух подумала Первин. – Допустим, убийца Френи взял их с собой, чтобы испортить железнодорожное полотно. Покончив с этим, он выбросил сумку, в которой лежали инструменты, а заодно и все остальное. Ну а инструментов в ней не нашли, потому что бродяги, которые днем и ночью шляются вдоль железной дороги, обнаружили их раньше, чем полиция.

— Неглупое предположение. Но если мы им поделимся с полицией, нас осмеют. Тем не менее я понимаю опасения мистера Сандрингема, что визитная карточка может вывести полицию на нашу фирму. Нам нужно как следует подготовиться.

— Но мы должны молчать о том, что всё знаем. Мистер Сандрингем поделился с нами конфиденциальной информацией. Я не хочу ставить его в неловкое положение. – Первин бросила взгляд на Колина, который плотно сжал зубы.

— Разумеется, болтать про его визит мы не станем, – согласился Джамшеджи. – Я хотел сказать, что нам с тобой придется поторговать лицом.

— Не понимаю, о чем ты. – Первин озадаченно посмотрела на отца.

— Я сегодня пропущу бридж и схожу в клуб «Ориент» на ленч в честь принца. Ты пойдешь со мной. – Джамшеджи приставил пальцы к уголкам губ, потянул их вверх. – И оба мы будем улыбаться. Никакого страха. Никакой скрытности.

Первин поморщилась при мысли, что ей придется делать довольный вид на церемонии в честь колониального правления.

— Но как? Все места давно заняты, мне об этом сказала Гюльназ.

— Да. Как всем известно, Растом и Гюльназ успели обзавестись билетами. Уверен, они с радостью уступят нам свои места ради такого важного дела.

— Я вчера вечером помогала Гюльназ выбирать сари. Она страшно расстроится, если ей придется отказаться от этой затеи, – она мечтала повидаться там с подругами. – Первин подумала, что Растом тоже будет недоволен, потому что из всей их семьи он был главным поклонником принца.

— Родственники должны приносить жертвы ради друг друга. – Суровый взгляд Джамшеджи напомнил Первин о том, сколько отец сделал для нее. – Очень важно, чтобы все сегодня увидели, что мы поддерживаем принца Уэльского.

— А! – догадалась Первин. – Ты надеешься, что нас там увидит кто-то из важных правительственных чиновников.

— Наконец-то сообразила. – Джамшеджи со вздохом повернулся к Колину: – Мистер Сандрингем, если мы встретимся за ленчем, будет благоразумнее сделать вид, что мы незнакомы. Я не хочу, чтобы вам пришлось объяснять, откуда вы меня знаете.

— Я все понимаю. Но если у вас начнутся какие-то неприятности, пожалуйста, дайте мне знать. Не стану хвастаться, но должен сказать, что уши принца в моем распоряжении.

Первин подумала: интересно, а как принц Эдуард относится к тому факту, что его визит вызвал столько беспорядков?

— Вы сказали его высочеству про отсутствующие накладки?

— Нет. Мистер Мортимер распорядился, чтобы мы об этом молчали: лучше довольный улыбчивый принц, чем принц перепуганный. – Колин допил чай и немного неловко поднялся: ротанговый диванчик был низким, а сам он рослым. Из глубин дома доносилось звяканье кастрюль, пахло луком и имбирем, слышалось пение Джона.