Книга Стеклянный угорь, страница 140 – Дж. Дж. Фиртел

Значит, Саймон ее сдал. Снова покосившись на его жалкую фигуру, Джанет подумала, что в подобных обстоятельствах могла бы поступить так же. Откуда нам знать, кто на что способен, когда речь идет о жизни и смерти.

— Итак, – сказал Харни, – ты видела своего тупого бывшего, и с ним все в порядке, разве что слегка потрепан. Теперь твоя очередь, – повернулся он к Джесси. – Ты обвиняешься в поджоге. Уничтожение денежных знаков США является федеральным преступлением, однако, по правде говоря, я думаю, что ты невиновен.

— Я признаю свою вину, – возразил Джесси и махнул рукой в сторону пляжа, где до сих пор валялись обгорелые остатки купюр.

— Ты помилован, – объявил Терстон Харни. – Не верю, что в огне погибла сколько-нибудь существенная сумма.

— Деньги получены неправедным путем, и я принес их в жертву огню. Сжег согласно обычаю.

— Люди не жгут деньги. Так не бывает.

— Первыми деньгами были огромные каменные диски… – начал Джесси.

— Это я уже слышал. От него. Он передал мне все, что ты ему сказал. Хватит с меня вранья и легенд на сегодня, – отрезал Харни. – Особенно в такой денек, когда приходится торчать на клочке суши черт знает где, да еще и в адский муссон.

— Малый Поросенок, – вставил Джесси.

— Что ты сказал?

— Этот клочок суши называется Малый Поросенок. Название имеет значение, даже если оно дано поселенцем, которому остров показался похожим на маленькую свинью. Кстати, это легенда. Но названия – они действительно имеют значение. Возможно, это предсказание, и в один день маленькая свинья проявит себя.

— Язык у тебя без костей. Надеюсь, скоро он выдаст немного правды. В этой каменной лачуге могла бы быть хотя бы крыша. Мой пиджак – стопроцентный кашемир.

— Вам следовало захватить пончо, – заметил Джесси. – Подготовиться.

— О, я подготовился, – сказал Харни, приблизив лицо почти вплотную к Джесси. – К моему полному удовлетворению, мы установили, что ты, Великий Вождь, врешь как сивый мерин насчет этого твоего жертвоприношения. Поэтому тебя я застрелю первым. Но леди – вот кто по-настоящему пострадает. Ей будет очень тебя не хватать, и в конце концов она отдаст мне деньги, а потом проведет в одиночестве всю оставшуюся жизнь. Так, может, лучше сказать правду и мирно разойтись?

Джесси и Джанет молчали. Харни шагнул к Джесси и упер дуло пистолета в сонную артерию на левой стороне шеи.

— Сейчас самое время, – прошипел он.

— На берегу, – выпалила Джанет. – Доволен?

Харни опустил пистолет.

— Уже что-то.

— Вот трепло, – пробормотал Джесси, глядя в землю.

— Это всего лишь деньги, – сказала ему Джанет. Затем повернулась к Терстону: – Если они тебе нужны – забирай. – Она слегка задыхалась. – На берегу. Мы покажем.

Невысокий щеголь смерил ее взглядом.

— Может, оно и так, – протянул он, – но не будем спешить. Предпочитаю для начала создать небольшое преимущество для себя. Я не первый день в этом бизнесе. – Он повернулся к Саймону, который так и лежал на полу, пуча глаза: – Ты жди здесь, охраняй тыл.

Затем Харни осторожно обошел Саймона и повернулся к Джанет:

— Ты идешь со мной, индеец тоже.

Подняв голову, он сделал широкий жест свободной рукой в сторону двери, словно официант, приглашающий гостей к столу.

Они снова вышли наружу.

Харни шагал позади, направляя их вверх по склону.