Книга Стеклянный угорь, страница 111 – Дж. Дж. Фиртел

— Благодарю за предложение.

— Послушайте, – продолжал Томми Б., – в первую очередь просто хочу выразить вам сочувствие. И я за вас переживаю. Лучше не беспокоить тех, от кого мы все зависим: раздражать важных людей может быть опасно.

— Не слишком позитивно.

— Согласен. Но я хотел привезти вам печенье. Извините, не знал, что вам нельзя. Впрочем, нестрашно: Пэтси сметет в один присест.

Он рассмеялся и пошел к своему пикапу, оставив коробку печенья на столе. Джанет проводила его взглядом. Пикап выехал обратно на дорогу и рванулся вперед, взметнув двойными шинами гравий в качестве наглядной демонстрации мужской силы.

В краборазделочной снова закипела работа.

— Что это было? – спросила Пэтси.

— Не знаю точно, – ответила Джанет. – Вот, печенье привез. Говорит, беспокоился обо мне.

Она положила на рабочий стол свежую газету, разрезала разделочным ножом шпагат на коробке, открыла ее и подтолкнула к середине.

— Мне нельзя, – объяснила она. – Берите.

— Мы такое не едим, – отрезала Пэтси и смахнула коробку со стола на пол, рассыпав печенье. Остальные разом уставились на нее и замерли. На столе валялись в той или иной степени расчлененные крабы. Пол был усеян обломками итальянского печенья. Никто не двигался.

— В чем дело, Пэтси? – спросила Джанет.

Та фыркнула.

— Этот тип никогда ничего не делает, если не собирается получить двойную прибыль. Клянусь, это он убил Тома Хинчклиффа, и не нужно мне его поганое печенье…

— Довольно резко с твоей стороны, – заметила Лотти.

— Стоило Тому связаться с этими угрями, – не унималась Пэтси, – начать продавать их втихаря – бам! Мертв. Запутался в собственных снастях. Да может, конечно, ничего подозрительного тут и нет. Я знаю только то, что Господь мне открывает. Но я не дура. Этот Томми Б. считает все море своей собственностью – по крайней мере, там, где есть стеклянные угри.

* * *

Вернувшись домой, Джанет поставила вариться рис и села. Потом набрала номер. Толанд Бейтс ответил на третьем звонке.

— Меня только что навестил твой любимый дядюшка, – сообщила она.

После паузы полицейский спросил:

— С вами все хорошо?

— Он привез мне печенье.

— Вам такое нельзя. Он что, пытается вас убить?

— Может, и так. И не печеньем. Но пока оставил меня в покое.

— Надо выяснить, кто убил Терстона Харни, – решил Толанд, – или это никогда не кончится.

— Хочешь заехать ко мне и обсудить?

— Не сегодня. Я в Уоватосе, в Висконсине.

Толанд явился в полицейское управление Уоватосы, представился полицейским из штата Мэн и попросил шефа принять его по срочному делу. Его провели в кабинет, обставленный пыльной казенной мебелью примерно 1970-х годов. Шеф Оуэн Крозерс, тучный мужчина с сияющим черепом, который он явно брил каждое утро, приветствовал посетителя сухим кивком.

— Чем могу помочь? – Судя по тону, помогать ему вовсе не хотелось.

— У вас есть дело, – начал Толанд. – Оно связано с расследованием в штате Мэн. Некто Терстон Харни сгорел в машине несколько дней назад.

— Помню, – с досадой подтвердил Крозерс. – Не каждый день такое случается.

— Мы подозреваем, что незадолго до этого он совершил убийство в Мэне.

— Не удивлюсь. У нас он известен.

— Отбывал наказание в Вопане.

— Отбывал.

— У нас есть опасения, что тот, кто его убил…