Книга Стеклянный угорь, страница 109 – Дж. Дж. Фиртел

— Что ж, – вздохнула Джанет, – действие лекарства уже кончилось. Забери меня отсюда.

— А чего им было надо? Полиции.

— Уэйкфилд.

Лотти сунула руку в сумочку и извлекла бактерицидный пластырь. Когда она вынула капельницу из руки Джанет и залепила ее пластырем, та пожаловалась:

— Сегодня полиция Род-Айленда, завтра полиция штата Мэн. Они не отстанут.

Лотти пригладила пластырь.

— Окей?

Джанет кивнула.

— Окей, – повторила Лотти, но уже не как вопрос. – Твоя одежда должна быть в этом шкафчике.

— Из тебя вышел хороший адвокат, – заметила Джанет и начала одеваться, – особенно для крабовщицы. Спасибо.

— Приходится, когда прижмет, – проворчала Лотти. – Доктор из меня тоже ничего. По крайней мере, я и с врачами поговорила. Кстати, я еще и твоя ближайшая родственница.

— Меня уже ничем не удивишь, – хмыкнула Джанет, быстро натягивая одежду. Она с трудом сохраняла равновесие, и в животе до сих пор свербело.

— Никаких сигарет…

— Я не курю.

— Зато я курю, – пояснила Лотти. – Но у тебя дома больше не буду. Пассивное курение. Больше никакого джина, тоника, никаких пирожных и чизбургеров тоже. И стресс тоже нельзя, если ты понимаешь, что это такое. Так они мне сказали, и я хотела, чтобы ты услышала это от меня. Дело серьезное. Могут даже отрезать тебе кусок кишки, если согласишься.

Джанет прекратила застегивать джинсовую рубашку и метнула на Лотти твердый злой взгляд.

— Никогда больше не позволю всяким уродам себя резать. Это ясно? Просто хочу внести ясность.

— Не расслабляйся, – посоветовала Лотти. Она поглядывала в коридор, по которому иногда проходили сестры и врачи. Когда он опустел, Лотти жестом велела Джанет идти.

— У нас не так много времени, – шепнула она.

— И с каждым днем все меньше.

На следующий день в обед Джанет сидела за дощатым столом у краборазделочной, держа в левой руке банан. Она очистила его наполовину и откусила кусочек.

— Господи, ненавижу бананы, – сказала она, проглотив. Остальные три женщины засмеялись. Теперь ей предстояло питаться бананами, яблочным пюре, вареным рисом, тостами и куриным бульоном, и ей было вовсе не смешно. Но чувствовала она себя лучше, что вгоняло в тоску.

— Джанет, – спросила Амелия, – ты уверена, что можешь работать?

— Посмотрим, не отрежу ли себе палец, – улыбнулась Джанет.

Остатки наполовину очищенного банана она спихнула со стола в мусорное ведро с крабьими панцирями. О том, чтобы доесть его целиком, нечего было и думать.

— Тоже терпеть не могу бананы. – Пэтси стерла с подбородка горчицу и майонез бумажной салфеткой. Она ела итальянский сэндвич в багете, купленный в магазинчике «Хлеб с маслом». Джанет хотелось ее убить. Но когда к краборазделочной подъехал огромный сияющий желтый пикап, Пэтси отложила сэндвич и побледнела.

— Этому что здесь надо? – спросила она, когда Томми Б. Донован выбрался из своего любимого автомобиля с небольшой картонной коробкой в руках. – Не покупать же крабовое мясо приехал.

— Кто это? – спросила Амелия.

— Это Томми Б. Донован, – сказала Пэтси.

— Самый главный расхититель угря. Раньше заседал в комитете по рыболовству, – добавила Лотти Прайд.

— Таким, как он, только в комитетах и заседать, – едва слышно прошипела Пэтси.

Томми Б. подошел к столу и остановился перед четырьмя женщинами, слегка покачиваясь на каблуках.