Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 206 – Суджата Масси

Канга прочитал письмо, совершенно не изменившись в лице. Потом разложил перед собой остальные документы, поправил очки. Был там написанный от руки документ на маратхи, другой, отпечатанный на машинке по-английски со штампом переводчика. Первин пояснила:

— Документ на маратхи – данные под присягой показания Падмы, служанки из дома инспектора Найджела Прескотта. Мы вчера сделали заверенный перевод.

Канга медленно ознакомился с документом, потом поднял глаза:

— Довольно запутанно. Это запись устных показаний?

Первин заволновалась и мысленно выдохнула от облегчения, когда Джамшеджи ответил недрогнувшим голосом:

— Да, ваша честь. Мы беседовали с Падмой у себя в конторе два дня назад. Суть ее данных под присягой показаний состоит в том, что мистер и миссис Прескотт долго расспрашивали ее о Сунанде и явно старались выведать подробности того, в какой именно день мисс Чавда пила травяной чай. А еще Падма, по ее утверждению, слышала, как мистер Прескотт говорит миссис Прескотт, что, если Сунанда назовет в суде имя наваба, он может попасть в тюрьму или лишиться имущества. По словам Падмы, мистер Прескотт говорил взволнованно и с большим чувством.

Канга ничего не ответил, и тогда Первин вытащила из портфеля очередной документ.

— А вот данные под присягой показания мистера Наримана Инджинира, метрдотеля из клуба «Рипон». Он видел, как Малькольм Стоув и Найджел Прескотт курили у входа в клуб и ссорились по поводу какого-то письма. Нариман запомнил, что Малькольм Стоув сказал Найджелу Прескотту: «Не выгорело. Зря ты старался».

— Загадочно, – заметил Канга, вглядываясь в документ. – И что именно это доказывает?

— Мы бы очень хотели видеть это письмо. Мы полагаем, что Стоув имел в виду письмо, которое мы вам показали ранее, якобы написанное Томаром. Возможно, мистер Стоув хотел сказать, что, по его мнению, Прескотту не следовало отправлять это письмо в прокуратуру.

— Но в показаниях мистера Инджинира нет ни слова о попытке изнасилования, как нет и имени Сунанды.

— Это связано с тем, что заговорщики беседовали между собой, у них не было нужды повторять то, что известно обоим. Как мне представляется, показания двух свидетелей нужно рассматривать в связи друг с другом. – Первин пыталась сдержать дрожь в голосе. – Мистер Прескотт полагал, что, если Сунанда под угрозой преследования за нелегальный аборт вслух назовет имя наваба в обмен на смягчение приговора… Ведь именно это инспектор Воган пообещал ей во время допроса в тюрьме.

— Вы хотите сказать, что Прескотт составил крайне хитроумный план, – произнес судья Канга. – И очень коварный.

Джамшеджи прокашлялся:

— Ваша честь, мы выяснили, что Прескотт планирует купить участок земли, чтобы после выхода на пенсию использовать его в коммерческих и личных целях. Он попросил мистера Стоува помочь ему провести подлинные границы между Британской Индией и княжествами. Прескотт предложил поручить эту задачу наивному молодому вице-президенту Королевского азиатского общества по имени Колин Сандрингем. Мисс Мистри взяла показания у мистера Сандрингема.

Первин следила, как взгляд генерального прокурора неспешно скользит по отпечатанному на машинке тексту, где раскрывались подробности оплаты, конфиденциальности, а также гневная реакция Прескотта на то, что на новой карте принадлежащая навабу территория только увеличилась.