Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 135 – Суджата Масси

— Правда? – Первин содрогнулась.

— Да, – подтвердила Мириам. – Тем более что, как я слышала, в тюрьмах страшная антисанитария.

Первин было очень тягостно думать о том, что состояние Сунанды может ухудшиться, и она решила перевести разговор на Гюльназ. Начала с того, что расхвалила Хибу, потом перешла к более сложной теме.

— Гюльназ все еще в доме родителей – якобы по рекомендации их семейного врача. Мой отец сомневается в том, что у доктора Пандея достаточно опыта обращения с недавно родившими женщинами, и спрашивает, не могли бы вы высказать свое суждение.

— Господи боже. – Мириам смущенно поерзала на стуле. – Я, безусловно, понимаю обеспокоенность вашего отца, но он не пациент и не нуждается в помощи. Ситуацию нельзя назвать экстренной, так что посетить Гюльназ я смогу только в случае, если она сама позвонит и вызовет меня.

— Я вас понимаю, – ответила Первин, хотя и помнила, что к Сунанде Мириам пришла без всякой просьбы со стороны пациентки. Возможно, считала, что Сунанда не способна сама к ней обратиться, Гюльназ же была для Мириам избалованной богачкой, привыкшей, чтобы ее всячески ублажали.

Мириам взглянула на часы и бросила на Первин извиняющийся взгляд:

— Мне пора обратно в клинику.

— Мне тоже пора. – Первин взяла портфель, указала жестом на книгу Маргарет Сэнгер. – Я ее прочитала от корки до корки. Большое спасибо.

— И что скажете?

Первин безрадостно улыбнулась:

— Ее соображения по поводу предупреждения беременности кажутся мне очень здравыми, однако цензорам они не понравятся.

— В том-то и дело! Как я уже говорила, врачи не могут делиться в своих статьях информацией по вопросам контроля рождаемости, потому что тем самым нарушают закон о распространении непристойных сведений. – Мириам с возмущением качнула головой. – Первин, пожалуйста, не отказывайтесь от мысли присоединиться к больничному комитету. Если со мной что-то случится… Если меня арестуют, нужно будет найти другого врача. Я очень надеюсь, что вы свернете горы – и обязательно справитесь.

Первин вернулась в Мистри-Хаус, потом опять села в «Даймлер», чтобы ехать домой в Дадар, – и все это время мысли так и вихрились у нее в голове. Откуда у Мириам такой фатализм – она знает, что для ее ареста есть веские основания? Неправильный диагноз, поставленный Мириам, был не единственным тревожным признаком. Возможно, доктор сказала правду касательно того, что у сэра Дварканатха был вирус или пищевое отравление, – потому что сама же и отравила его за закрытой дверью.

Первин совсем не хотелось в это верить, и она переключила внимание на Джамшеджи – он пристально смотрел на нее с соседнего сиденья. Первин объяснила, что доктор придет, только если Гюльназ позвонит ей сама, он досадливо всплеснул руками.

— Гюльназ не понимает, что ей нужно. И все равно, прежде чем идти к ней, запиши на бумажке телефон доктора. И бумажку положи в карман, – наставлял дочь Джамшеджи.

Первин приподняла брови.

— Ты предлагаешь, чтобы я тайком подсунула ей эту бумажку?

— Когда вы были маленькими, вы вечно обменивались записочками. Помню, меня как-то из-за этого даже в школу вызывали, – с ностальгией произнес Джамшеджи. – Ее родители тоже там были.

— Добрые старые времена, – вздохнула Первин – они уже подъезжали к кварталу, где на пяти участках располагались владения Хоми Бэнкера, окруженные высоким забором из кованого чугуна, увенчанные острыми пиками: участок постоянно патрулировали два охранника с немецкой овчаркой. Мистер Бэнкер, владелец банка «Маджестик», небезосновательно опасался, что его могут похитить. Такое уже бывало с представителями банкирских семей в Индии.