Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 127 – Суджата Масси

Заметив, что Колин хандрит, Первин решила перейти к делу.

— У меня для тебя приглашение – надеюсь, в эти выходные ты свободен.

Она рассказала, что собирается на Бал юристов, что у Элис есть лишний и ей, Первин, нужен сопровождающий – и глаза у Колина опять заблестели.

— Пойду с огромным удовольствием, но не забывай, что танцую я ужасно! – Колин кривовато улыбнулся.

— О том, чтобы танцевать вместе, нам и мечтать не приходится! – осадила его Первин, ошарашенная тем, что он посмел допустить подобную мысль. – Там будет мой отец!

— Мне казалось, твой отец хорошо ко мне относится.

Увидев обиду в глазах Колина, Первин произнесла:

— Будет лучше, если он и дальше станет считать тебя лишь другом нашей адвокатской конторы. Он ожидает от меня безупречного поведения, особенно на балу в клубе, членами которого мы с ним являемся.

— То есть ты хочешь сказать, что любовь способна преодолеть не все преграды.

— Точно не в моей стране, да и в твоей тоже вряд ли. – Первин протянула руку через стол. А потом ласково произнесла: – Я очень ценю то, что нас связывает, но надеюсь, что ты понимаешь: у этой сказки не будет счастливого конца.

Колин нежно пожал ей руку – полная противоположность неприятному пожатию Прескотта. Первин руки не отняла, наслаждаясь каждой секундой.

— Когда ты снова придешь ко мне в гости? – тихо спросил Колин.

— Мне кажется, в прошлый раз мы непозволительно сблизились, – произнесла она, пряча смущение за смешком.

— А почему нам не сблизиться? Я люблю тебя! – выпалил Колин.

— А я… – Первин оборвала саму себя, все еще боясь сказать правду. – Я читала, как все это устроено, я имею в виду зачатие, – пояснила она, увидев замешательство на лице Колина. – Если женщина забеременела, спасти ее может только аборт, но сделать его безопасным образом нелегко, а кроме того, он считается преступлением.

— Боже упаси, – произнес Колин, выпуская ее руку. – И мне очень стыдно за то, что я создал у тебя впечатление, будто меня прежде всего интересует плотская связь. Но теперь мы по крайней мере живем в одном городе и можем видеться от случая к случаю. Обещаешь, что будешь иногда заходить в Азиатское общество?

— Да. А Бал юристов – как раз такое событие, которое может доставить нам хоть небольшую радость, – сказала Первин, пытаясь изобразить бодрость, которой на самом деле не испытывала. – Такси стоит дорого. Давай я попрошу Элис заехать за тобой на машине в половине седьмого? Тогда ты точно не опоздаешь.

— Почему бы и нет? – А потом жизнерадостным голосом актера-комедианта Колин добавил: – Приезжаешь в Бомбей, и тут выясняется, что в этикете все шиворот-навыворот. Дамы навещают джентльменов, оплачивают им развлечение и даже обеспечивают транспорт. Новоприбывшим я бы посоветовал каждый вечер разодеваться в пух и прах на случай, если прелестная дама постучит в дверь.

Первин захихикала:

— Мне кажется, одному моему знакомому джентльмену очень повезло.

Колин ответил, подмигнув:

— Так, как не везло еще никому не свете.

— Нам нужно поговорить, – объявил Джамшеджи на следующее утро, когда они шли от дома к машине.

— Да, давай, – ответила Первин, усаживаясь на заднее сиденье «Даймлера». Отец устроился рядом, и у Первин появилось тягостное чувство, что ее снова будут отчитывать. Отец уже высказал свое недовольство ее неспособностью одолеть сопротивление полицейских и заполучить адрес А.В. Томара. Не понравилось ему и то, что господин Хариани потребовал, чтобы Джамшеджи лично просмотрел контракт, подготовленный Первин. В свете всех этих провинностей Первин решила не заводить речи о своих встречах с Найджелом Прескоттом и Колином – а то попадет еще и за то, что она попусту тратит время.