Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 129 – Суджата Масси

— Доктор говорила про вас с большим уважением. Приезжайте в четыре часа. У нее перерыв на чай, а потом она продолжает работу.

Первин согласилась, записала время встречи в ежедневник. Потом села на своей стороне стола и стала изучать документ, который Мустафа оставил на ее бюваре, – договор на покупку недвижимости. Приятно было заняться чем-то никак не связанным с делом Сунанды. Однако уже через пять минут Первин отвлеклась, потому что Джамшеджи встал с места.

Взял портфель и сообщил:

— Я поеду в «Рипон». Никак не сосредоточиться, ты все вздыхаешь, хмыкаешь и дуешься. Что у тебя сегодня в планах?

— Беседа с потенциальным клиентом, мистером Таккаром. – Потом, стараясь не выдавать голосом дурных предчувствий, она добавила: – И переговоры еще с двумя барристерами – если они явятся.

Оба явились, с промежутком в час. Первин изложила суть дела мистеру Рави Мальхотре, который оборвал ее и заявил, что, к сожалению, вряд ли сможет аргументированно рассуждать о тонкостях женского здоровья. После обеда Первин встретилась со вторым барристером, мистером Дуби, – оказалось, что тот, возможно, и рассмотрел бы ее предложение, но очень занят в июле. Может она попросить судью об отсрочке? Вспомнив о том, как Сунанда мучается в темной зловонной камере, Первин покачала головой.

Когда наконец появился потенциальный клиент, мистер Таккар, настроение у нее было хуже некуда. Она выпила с ним чаю в гостиной, выяснила, что он фармацевт и на него подали в суд за то, что он якобы выписал не тот рецепт пожилой даме, у которой два дня не прекращалась рвота. По его словам, клиентка сама схватила с прилавка пузырек, для нее не предназначенный, так что он ни в чем не виноват.

— Мне такое дело очень по душе. Я недавно представляла интересы владельца ресторана, которого обвинили в пищевом отравлении. Мы добились мирового соглашения, и сумма оказалась гораздо меньше той, которую требовал адвокат истца.

— Добиться мирового соглашения не значит выиграть дело. – Уголки губ Таккара поползли вниз. – А что скажет ваш отец? Я хочу услышать его мнение.

— Мистер Мистри сейчас занят с клиентом, – сказала Первин, не желая рассказывать про побег отца в клуб. – Ваше дело он поручил мне, на основании моего опыта ведения аналогичных гражданских дел.

— Мистер Джамшеджи Мистри вел дело аптеки «Раджамата», – с неприкрытым разочарованием произнес Таккар. – Уж у него-то есть нужный опыт. А у меня и так неприятностей хватает, ни к чему мне лишние риски.

— Мистер Мистри в курсе всех дел, которые я веду, – сдержанно произнесла Первин.

— Гордыня женщинам не к лицу. – Мистер Таккар бросил на Первин укоряющий взгляд. – Если вашему отцу некогда, я обращусь в другое место.

Он встал и вышел, Первин последовала за ним, пообещав на ходу, что ее отец с ним свяжется. Когда мистер Таккар удалился, у нее стало щемить в груди. Что это – несварение или сердечная боль? Да, мистер Таккар стал очередным ее провалом, о котором придется доложить Джамшеджи… До половины четвертого Первин мерила кабинет шагами, а потом решила, что, раз уж время поджимает, пора ехать в клинику Мириам Пенкар.

Клиника находилась на Сэмюэль-стрит, названной в честь Сэмюэля Эзекиеля Дивекара, еврея из общины Бней-Исраэль, который в конце XVIII века служил в чине офицера в армии Ост-Индской компании. Он попал в плен солдатам из княжества Майсур и дал зарок, что, если обретет свободу, построит синагогу в своем родном Бомбее.