Книга Союз стали и шёлка, страница 170 – В.Л. Смит

В голове всё ещё звенело эхо чужого голоса, перебирающего мои воспоминания, и я боялась, что если засну, он вернётся. Боялась, что снова увижу этот белый свет. Боялась, что снова почувствую, как что-то ворочается в моей душе.

Я была одна. Совершенно одна. И впервые за долгое время мне не хотелось, чтобы наступало утро.

Я не знаю, сколько прошло времени. Я лежала на полу, скорчившись, и тело моё казалось чужим — разбитым на куски, неспособным пошевелиться. Голова гудела так, словно в черепе били в барабан, и каждый удар отдавался болью где-то за глазами. Перед внутренним взором всё ещё плыли обрывки воспоминаний, которые Бай-ху перебирал, как старые письма. Мне казалось, что я никогда не смогу избавиться от этого белого, слепящего света, который выжег всё внутри.

Я попыталась пошевелить рукой — пальцы дрогнули, но не послушались. Я была пуста. Выжата до дна. Мне хотелось только одного — закрыть глаза и провалиться в спасительный сон. Или в смерть. Я уже не различала.

А потом я услышала шум.

Сначала далёкий, как гул прибоя, — но он нарастал. Крики. Грохот падающей мебели. Звон разбитого форфора И поверх всего этого — рёв, который я узнала бы из тысячи: Бай-ху. Он был в ярости. Судя по звукам, совсем скоро они разнесут весь чайный дом по брёвнышку.

Я попыталась поднять голову, но не смогла. Тело не слушалось. Гул в голове становился громче, и я уже почти провалилась в темноту, когда дверь с грохотом распахнулась.

На пороге стоял Шэнь И. Он тяжело дышал, волосы растрепались, рукав был порван, а на скуле уже наливался синяк. Но он был здесь. Живой. Свободный. И он смотрел на меня — на то, что от меня осталось, — с таким выражением, какого я никогда не видела у него раньше.

— Юнь, — выдохнул он, бросаясь ко мне и опускаясь на колени. Его руки дрожали, когда он осторожно приподнял моё лицо за подбородок, вглядываясь в мои зрачки. — Что он с тобой сделал?. Я убью его.

— Ты... — прошептала я, и собственный голос показался мне чужим — слабым, надтреснутым. — Как ты...

— Потом. — он подхватил меня на руки — легко, как пушинку, — и прижал к груди. Я почувствовала, как часто бьётся его сердце. — Всё будет хорошо. Я тебя вытащу. Только держись.

— Там... шум... — пробормотала я, пытаясь сфокусировать взгляд на его лице.

— Это мой брат, — коротко ответил он, уже выходя в коридор.

— Твой брат?.. — всё, на что меня хватило. Мысли путались, но сквозь боль и слабость пробивалось что-то тёплое.

Коридор мелькал перед глазами, как в тумане. Я видела опрокинутые стулья, осколки посуды на полу, дым, тянущийся из приоткрытой двери. Где-то совсем рядом Бай-ху взревел снова, и стены дрогнули. Шэнь И ускорил шаг.

— Закрой глаза, — прошептал он, прижимая меня крепче. — Я не дам им тебя тронуть.

Я закрыла глаза, позволила себе поверить ему.

Я открыла глаза. Первое, что я почувствовала — мягкость. Чистая, свежая постель, пахнущая горными травами и солнцем. Я лежала на низкой кровати, укрытая лёгким одеялом, и в окно, затянутое тонкой бумагой, лился мягкий утренний свет. Несколько минут я просто смотрела в потолок, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Последнее, что я помнила — Шэнь И.

Я села, поморщившись от остаточной боли в висках. Тело всё ещё ныло после того, что сделал Бай-ху, но уже не так, как вчера. Я могла двигаться, могла ходить, могла думать. И первым делом я решила выяснить, где нахожусь.