Книга Мачеха под ключ. Праздник с доставкой для сирот, страница 75 – Алекс Ривер

— Я найму адвоката, — наконец выдавил он. — Лучшего. Ты — падшая женщина. В глазах света ты все равно что мертва. Я докажу, что ты...

— Докажешь что? Что я заботилась о них, пока тебя не было? Что я не дала им умереть с голоду? Это преступление?

Он шагнул ко мне в порыве ярости, но вдруг схватил за талию так больно, что наверняка останутся синяки.

— А ч-черт! Не знаю почему, но такая ты пробуждаешь во мне… желание.

Не успела я выйти из ступора от ошарашенного потрясения, как он впился губами в мою шею, измусолив ее от мочки уха до ключицы, и сжав ладонью грудь через ткань платья.

— Ты же все равно их отдашь, а пока, давай-ка напоследок доставим друг другу...

Я не дала ему договорить. Ударила — наотмашь, со всей силы. Голова у него мотнулась, он выпустил меня и отступил, прижимая ладонь к щеке.

— Еще раз тронешь — получишь в более чувствительное место, — пообещала я. — И не надейся, что я буду молчать!

Он смотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх. Но ненадолго. Злость быстро вернулась.

— Ты психопатка, — выдохнул он. — Ты больная. Я вызову врачей, они осмотрят тебя и...

— И что увидят? Женщину, которая защищает себя и детей от того, кто их бросил? Давай, вызывай. Посмотрим, что скажут твоей герцогине, когда по городу поползут слухи, что ее любовник — тот, кто бросает детей и дерется с женщинами.

Он замер. Я видела, как он просчитывает варианты, и все они упирались в одно — скандал. Герцогиня Шеймсверн скандалов не любила.

— Ты еще сама приползешь, — прошипел он. — Без денег, без связей, с чужими детьми на шее. Ты сдохнешь в этой дыре, и никто не придет тебя хоронить.

— Возможно, — согласилась я. — Но дети будут со мной. А теперь убирайся.

Он стоял, сжимая кулаки, и я видела, как в нем борется желание ударить и страх последствий. Но наконец он усмехнулся, криво, плотоядно, хотя это выглядело глупо с красным следом от моей пощечины и некрасиво растрепавшимися прядями, выпавшими из напомаженной прически.

— Я в своем праве, — сказал он. — Ни один пристав не станет слушать бабу и смотреть на хозяйство, если ему приказывает отец семейства, который единственный имеет право на щенков. Собирай детей. Живо.

— Ты глухой? Я сказала — нет.

Он снова шагнул ко мне, хотя на сей раз осторожно, стараясь все-таки сохранять безопасную дистанцию. Я выпрямилась, скрестив руки на груди. «Только попробуй подойти, теперь я готова ко всему.»

— Ты не понимаешь, — прошипел он. — Герцогиня не примет меня с этим хвостом. Но и бросить их здесь — значит упустить единственный шанс получить кругленькую сумму. А мне нужно заботиться о своем реноме. Нужно покупать достойные подарки для моей Ванессы, а угодить ей нелегко. Они мне нужны, и я не отступлюсь!

— А мне плевать, что тебе нужно!

— Ты... — Он заскрежетал зубами. — Ты потаскушка, которая не имеет никаких прав в этом доме. Я просто выставлю тебя за порог. Останешься одна, со своим драгоценным Уэстом, делай что хочешь. Но дети мои.

— Попробуй.

— Ах ты!..

Он замахнулся.

Я даже не успела испугаться — сработал рефлекс, наработанный годами общения с самыми разными людьми в Москве. Когда на тебя замахиваются, надо либо уклоняться, либо бить первой. Но уклоняться было некуда.

Дверь с грохотом распахнулась.

Тобиас влетел в кабинет, как маленький ураган. За ним — Лилли и Оскар. Они встали передо мной стеной. Тобиас — бледный, с трясущимися губами, но с таким выражением лица, что я вдруг поняла: этот мальчик готов на все.