Книга Мачеха под ключ. Праздник с доставкой для сирот, страница 74 – Алекс Ривер

— Вот, здесь надо подписать.

Я развернула документы. Развод. Обвинение в супружеской неверности. С Даниэлем Уэстом, между прочим. Видимо, Кассиан нанял кого-то в Уэстбридже для слежки. То ли за мной, то ли за Даниэлем. Я усмехнулась.

— Забавно. Ты обвиняешь меня в измене, а сам приезжаешь от любовницы. Не боишься, что суд спросит, где ты пропадал последние месяцы?

— О, не беспокойся обо мне! К Ванессе на вист регулярно захаживают самые видные судьи и прокуроры.

Я взяла перо, макнула в чернильницу и поставила подпись. Четко, разборчиво, с удовольствием.

— Лучший подарок за все время, — сказала я, отодвигая бумаги.

Он смотрел на меня с недоумением. Видимо, ожидал слез, истерики, торгов.

— Ты... ты рада?

— Еще бы! Свобода, Кассиан. Это дорогого стоит. Особенно, свобода от такого как ты.

Он покачал головой, будто не веря своим глазам.

— А я-то думал, ты изменилась, поумнела. Впрочем, мне же проще.

Он собрал подписанные листы, убрал в карман и посмотрел на меня уже по-деловому.

— Что ж, с этим покончено. Теперь собирай детей.

Я моргнула.

— Что?

— Ты оглохла? Детей собери. Вещи, игрушки, все такое. Я заберу их с собой.

— Ночью? Куда?!

— В столицу. Пока поживут в гостинице под присмотром поверенного, а если сумеют понравиться графине, переедут в апартаменты пошикарнее.

Я смотрела на него и не верила своим ушам. Он серьезно? Он правда думает, что я вот так просто отдам ему детей?

— Нет, — сказала я.

Он не понял.

— Что ты сказала?

— Ты слышал. Я не отдам тебе детей. Собирай свои вещи и катись обратно к своей герцогине.

Он уставился на меня так, будто у меня выросли рога.

— Ты... ты вообще понимаешь, что говоришь? После развода они мои. По закону. Ты не имеешь на них никаких прав. Никаких. Я могу забрать их прямо сейчас, и ты ничего не сделаешь.

— Попробуй.

Он вскочил, опрокинув кресло.

— Ты с ума сошла! Зачем тебе эти выродки? Они же даже не твои! Ты сама их ненавидела, сколько я тебя помню.

— Я передумала.

— Ты не можешь передумать! — Он навис надо мной, сжимая кулаки. — Это мои дети! Я их отец! А ты им никто! Слышишь?

— Отец, который бросил их подыхать с голоду? — спросила я спокойно. — Который не вспоминал о них месяцами? Который притащил им в подарок малышовую погремушку для пятилетки и солдатиков для подростка?

Он покраснел.

— Это не твое дело!

— Мое. Я их кормила, лечила, учила. Я вытаскивала эту развалюху, пока ты развлекался в столице. И теперь ты приезжаешь и говоришь — собирай вещи? Пошел ты, Кассиан!

Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то новое. Не просто злость — бешенство, смешанное с непониманием. Он не привык, чтобы ему отказывали. Особенно женщины.

— Ты пожалеешь, — прошипел он. — Я вызову стражу. Я скажу, что ты украла детей, что ты их удерживаешь силой. Тебя упекут в тюрьму, или в психушку, или...

— Давай, — перебила я. — Зови. Только учти: стража увидит сытых, здоровых детей, которые на вопрос, хотят ли они ехать с тобой, скажут все, что думают. А еще они увидят подлатанный дом, еду в кладовке и женщину, которая работает, чтобы содержать семью. И сравнят с тобой, который приперся после полугодового отсутствия с погремушками и требованием отдать детей. Думаешь, это произведет хорошее впечатление?

Он молчал, переваривая. Я видела, как в его голове крутятся шестеренки, как он ищет аргумент, лазейку, способ надавить.