Книга Мачеха под ключ. Праздник с доставкой для сирот, страница 39 – Алекс Ривер

— А у меня тоже будет? — спросил Оскар.

— Конечно. У всех будет. Когда придет время. А теперь — собираемся, пора возвращаться. Нас ждет еще много работы.

Вечером, пока дети мылись и приводили себя в порядок, я занялась инвентаризацией собранного. Цветы поставила в ведра с водой в самом прохладном углу кухни. Ветки разложила по длине. И поняла, что для арки и гирлянд нужна веревка или что-то очень прочное. В сарае, как выяснилось, была лишь полуистлевшая бечевка. Пришлось импровизировать.

— Тобиас, — позвала я, когда он спустился, насухо вытертый и в чистой, хоть и поношенной рубашке. — Есть идеи, чем можно скреплять ветки? Бечевка не выдержит.

Он подумал, почесав затылок. А потом пожал плечами. Но, к моему удивлению, мне ответила внезапно ставшая лучше слышать миссис Поттс:

— Так возьмите лыко с молодых лип. Оно прочное, гибкое, из него корзинки плетут.

— Отлично. Вы сможете показать Тобиасу, как это делает? А мы с Лилли и Оскаром займемся плетением основы для арки.

Так, день за днем, мы готовились. Дни были заполнены работой до предела. Я показала детям, как плести простые венки и гирлянды, как скреплять ветки, чтобы они держали форму. Лилли оказалась искусной в плетении, ее маленькие пальцы ловко управлялись с гибкими прутьями. Оскар с серьезным видом нанизывал на нитку шишки и камешки, создавая примитивные, но милые бусы для украшения столов. Тобиас молча и сосредоточенно заготавливал материал, а потом помогал с самой тяжелой работой — сооружением каркаса арки.

И понемногу что-то менялось. Не в доме — он все так же скрипел и был полон долгов. А в нас. Мы стали командой. Не идеальной, не без трений. Оскар мог ненароком рассыпать все бусины, Тобиас иногда ворчал, что это «не мужская работа», а Лилли порой так увлекалась, что забывала следить за своим «настроением», и над нашим рабочим местом могла нависнуть легкая облачная дымка. Но мы справлялись. Я учила их, а они — меня. Я училась видеть в этих детях не обузу, а помощников. Училась считывать их настроение по мелочам: если Тобиас слишком угрюм, лучше не лезть с вопросами; если Лилли тихо напевает — все в порядке; если Оскар начинает разговаривать с воображаемой феей слишком громко — значит, он устал, и пора делать перерыв.

И в один из таких перерывов, когда мы сидели на полу в гостиной среди кучи цветов и веток, и я пыталась распутать особенно упрямый узел из лыка, Оскар вдруг спросил:

— Лора, а ты когда-нибудь была маленькой?

Я замерла. Вопрос был неожиданным.

— Была, конечно. Все были маленькими.

— А у тебя был день дракона?

— День… что?

— Ну, праздник. Как у Лилли будет.

Я поняла и фыркнула.

— День рождения? Был. Но не всегда праздничный. Часто просто так… отмечали. Скромно.

— А тебе нравилось?

Я отложила лыко и посмотрела на его серьезное личико. Что я могла сказать? Что в моем детстве часто не хватало денег даже на скромный торт? Что мама пахала на двух работах, а я с семи лет сама себе готовила еду? Что самым большим праздником была покупка новой школьной формы, потому что старая стала мала?

— Не всегда, — честно сказала я. — Но сейчас я понимаю, что это важно. Даже если нет денег на подарки. Важно, чтобы тебя в этот день помнили. Чтобы чувствовалось, что твое появление на свет — это хорошо.