Книга Бесстрашная Теодора, страница 24 – Ксения Зародова

Я пожелала ему спокойной ночи и вышла.

Готовясь ко сну, я размышляла о том, что привязалась к Генри больше, чем к детям Флетчеров за пять лет работы. У мальчиков Флетчер полная семья, и они никогда во мне не нуждались так, как Генри. У моих прошлых воспитанников не было пустоты в сердце, которую я могла бы занять.

Это меня тревожило. Привязанности — определенно не то, что мне нужно в жизни. Но я вспоминала маленькие руки Генри, лицо с тонкой кожей, сквозь которую просвечивали венки, и то, как он мужественно собирался на прогулку даже тогда, когда чувствовал себя особенно неважно, — и понимала, что по своей воле его не оставлю.

Какой-то умник распустил слух, что множество магов жизни тайно живет среди нас. Это обсуждали в Станингеме, кажется, на каждом углу.

— Почему, объясните мне кто-нибудь? — возмущался мужчина с усами в бакалейной лавке. — Почему Городской совет не проверит всех подчистую, чтобы выкинуть этих чудовищ из наших городов?

— Потому что их невозможно вычислить никаким способом, — отвечала ему стоящая рядом дородная женщина.

— Давайте изгоним за пределы города всех, кто похож на виталиста! — истерично вещала старуха в пекарне.

— Мы начнем с вашего внука, миссис Винтерс? — флегматично откликался сосед по очереди, видимо, знакомый с почтенной леди. — У него такие выразительные зеленые глаза.

В газетах печатались заметки, в которых не было никаких новых фактов, но было много эмоций. Кажется, авторы публикаций зачем-то задались целью взбудоражить общество, разбудив страхи, много лет дремавшие на уровне подсознания. Я начала думать, что им за это кто-то платит. На улицах стали раздаваться призывы в духе «Мы им покажем!» Мистер Купер, проходя мимо меня, косился с подозрением и обходил по широкой дуге. Отец Генри предложил ежедневно провожать меня на Зеленую Аллею и обратно.

— Я не боюсь, мистер Брикман, — ответила я ему.

— Мисс Робертс, вы понимаете разницу между храбростью и глупостью⁈

— Понимаю, но не могу прятаться за вашу спину постоянно. В выходные вы тоже собираетесь сопровождать меня всюду?

— Если понадобится.

— Вот теперь вы говорите глупости. Где это видано, чтобы хозяин дома круглосуточно охранял гувернантку?

Он не ответил: возразить было нечего.

Генри, до которого долетали обрывки разговоров взрослых на эту тему, как-то вечером — мы тогда сидели после чая в гостиной — завел разговор про магов жизни и Магическую войну.

— Скажите, мисс Робертс, а все виталисты плохие? — задумчиво спросил меня мальчик.

— Не думаю. Вы же не можете утверждать, что все стихийники или люди без магии — хорошие?

— Нет, наверное. Иначе у нас не было бы преступников, а у моего папы не было бы работы.

— Вот видите, мистер Генри, — похвалила я, — вы сами ответили на свой вопрос.

— А почему тогда мы воевали со всеми ними? — не успокоился ребенок.

— К сожалению, так иногда бывает. Войну развязали несколько негодяев, а расплачиваться потом пришлось всем. А ведь многие виталисты в прошлом всю свою жизнь занимались спасением людей и никогда никого не убивали.

Я рассказала мальчику, как маги жизни работали в госпиталях, проходя специальное обучение, чтобы лечить не только с помощью магии, а в войну виталисты-лекари с одинаковым усердием спасали участников обеих сторон конфликта — то есть в том числе своих врагов.