Книга Бесстрашная Теодора, страница 134 – Ксения Зародова

Эдриан усмехнулся, видимо, вспоминая разговор.

— А чего хочешь ты сам?

— Я бы хотел, чтобы все изменилось, Теодора. И я чувствую, что нужен здесь. Как человек, который сам принял мысль о союзе с виталистами.

— Значит, надо оставаться. Скажи, а тебе позволят жениться на маге жизни?

— А как они могут мне запретить?

Эдриан удивленно смотрел на меня.

— Например, пригрозить лишить должности, как это было раньше?

— Я плюну на их должность и уеду вместе с тобой. Как сделал это в прошлый раз. Я думаю, это очевидно.

— Значит, мы остаемся в Станингеме?

Эдриан помрачнел. Погладив мои пальцы, он поднес мои руки к лицу и по очереди поцеловал каждую.

— Я должен честно сказать тебе, дорогая: уверен, что нам придется нелегко. После введения новых правил игры, которые раньше были все-таки под вопросом, могут появиться новые фанатики и совершиться новые преступления. Теперь уже никто не станет убивать стихийников и обычных людей. Это бессмысленно, потому что закон уже будет принят. Боюсь, что могут открыть охоту на виталистов. Я всерьез думаю о том, чтобы отправить тебя вместе с Генри на север к деду, пока волнения немного не утихнут в городе.

— А ты не боишься, что могут открыть охоту на тебя?

— Это тоже возможно.

— И ты спокойно сможешь жить здесь без меня?

— Я постараюсь как-нибудь продержаться несколько месяцев. Разумеется, сначала мы с тобой сыграем свадьбу.

Я выдернула свои руки из его и отошла к окну. Глядя на голые деревья в саду, я стояла молча и размышляла. Эдриан подошел и поцеловал мою шею сзади.

— Дорогая, если ты думаешь, что я тебе прогоняю…

— Я никуда не поеду без тебя, Эдриан, — перебила его я. — Если нужно, я буду сидеть с Генри взаперти на Зеленой Аллее, а ты можешь обвешать защитными артефактами хоть весь дом. Ведь мой отъезд тоже нежелателен. Разве ты не понимаешь? Вспомни, как восприняли наш союз люди в Гаре: как символ объединения. Мы сейчас с тобой вдвоем, Эдриан, можем дать людям надежду.

Я обернулась и посмотрела ему в глаза. В них вспыхнуло понимание.

— Я не подумал об этом, дорогая.

— И кроме того, — продолжила я, — если я сбегу отсюда, как мы сможем уговорить других магов жизни вернуться? Разве мой отъезд скажет кому-то, что теперь для виталистов возможна безопасная жизнь вне севера? Убедит в благих намерениях короля? Все будет совершенно наоборот.

Я покачала головой.

— Нет, Эдриан, я чувствую, что нужна здесь. Если же когда-нибудь какой-нибудь идиот решит меня убить, общество просто усилит поддержку виталистов. Да, закон примут. Но любой закон можно изменить.

— Все твои мудрые слова не заставят меня перестать за тебя бояться. Я люблю тебя больше жизни.

— Так же, как ничто на свете не заставит меня перестать бояться за тебя. Давай бояться вместе. И попробуем защитить друг друга.

Он склонил голову, соглашаясь, а потом наклонился и горячо поцеловал меня.

Эдриан договорился о свадьбе через две недели. Благодаря отцу, который не решился отменить заказ миссис Роджерс, мое свадебное платье все-таки оказалось сшито. Когда я примерила его, я вспомнила, что при общении с портнихой не верила, что выйду замуж. Теперь я в этом уже не сомневалась. Будущее казалось мне светлым — не белоснежным, а молочно-белым, как мое платье. Вряд ли можно было ожидать, что все будет совсем безоблачно, но черной полосе было точно пора закончиться.