Онлайн книга «Как ко мне сватался Ветер»
|
— Полох! Он не ответил, а я растерялась. Нет, невозможно. Ветер не бросит меня здесь хотя бы потому, что не позволит метка. Но может ли подержать на холоде, чтобы стала сговорчивой и не противилась ласкам? Что, если мы оба ошиблись и Полох – истинный сын своего отца? Нет! Я помотала головой, отбрасывая глупые мысли. Впереди показался огромный валун с неестественно ровными гранями. Время придало ему такую удачную форму, что можно влезть наверх без труда, как по ступеням. Оттуда можно будет осмотреться как следует. Не глядя под ноги, я рванула вперед и сразу за то поплатилась. — Ай! Щиколотка запуталась в пучке травы. Растения редко выживали здесь. Только самые выносливые, колючие и стелющиеся по безжизненной почве впивались корнями в недра земли, высасывая из нее последние крохи питательной силы. Одно из таких обхватило сапог, пронзив его колючками. — Пусти! Высвободиться не удалось. Пришлось присесть на корточки и распутывать вьюнок вручную. А он, как назло, только сильнее стягивал узлы. — Ты живой, что ли?! Я дернулась изо всей силы, покачнулась и завалилась, больно ударившись локтями. Но ушиб показался такой малостью, что о ней и говорить стыдно. Потому что крошечный пучок травы, лежавший на поверхности засохшим сорняком, высунул из-под земли живой побег. Длинный и тонкий, извивающийся подобно змее, утыканный шипами-иглами и очень… очень голодный! Первым позывом было кликнуть жениха. Я уже открыла рот, вдохнула… И промолчала. Перед внутренним взором всплыло воспоминание. Мне шесть. Время спать, но обнаружилось страшное: на стене, у самого изголовья, сидит огромный паук. Все его восемь лапок растопырены в стороны, мохнатое тельце похоже на пятнышко, за которое я его и приняла, по недосмотру сначала улегшись и только потом повернувшись к нему лицом. Я цепенею. Скатываюсь с кровати, стою на четвереньках, открывая и закрывая рот, но вместо крика получается лишь жалкий писк. А паук… Нет, он не сидит на месте! Он перебегает туда-сюда, норовит спрятаться меж одеялом и стеной, чтобы потом, когда я усну, выбраться из укрытия. Я боюсь отвести от него взгляд. Хуже, чем паук на стене, может быть лишь одно – его отсутствие. Наконец голос прорезается: – Мама!!! Она прибегает почти сразу. Бледная, с расплетенной косой… Но, проследив, куда указывает крошечный дрожащий палец, фыркает: – Это всего лишь паук! – Но я боюсь его, мама! Помоги! По щекам вот-вот потекут слезы. Лишь оцепенение морозит их, не давая пролиться. – Вот еще! Я тоже его боюсь! – Я не могу! Мама, мама, мне страшно! – Не выдумывай! Справишься сама. Она выходит из комнаты, оставив меня наедине с монстром. А я не могу спать. Сжимаюсь в углу, обхватив колени, и слежу, слежу, слежу… Пока наконец, поднявшись и пошатываясь, не приближаюсь к нему и не пришлепываю с размаху тапкой. Побег извивался, то приподнимаясь, то кольцами опадая. Шипы царапали сквозь толстую кожу обувки, а узел на щиколотке стал настолько тугим, что стопа онемела. Я распутывала вьюнок, шипя и ругаясь, но стоило освободиться от захвата, как на его месте тут же возникал новый. Нужно всего лишь позвать жениха. Крикнуть: «Полох!» Он не чудовище, он прилетит и спасет меня. Но я медлила. Я справлюсь сама. — Зар-р-р-раза! Побег выстрелил новой плетью, но я вовремя пригнулась, и он шлепнул по камням. |