Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 63 – Даха Тараторина

— Я бы предпочла пешком.

— Слишком долго, а время к закату.

— Успеем, – закусила я губу. – Если не в обход, а напрямик.

В полукруге каменного тела виднелся крошечный выступ, который стыдно назвать тропкой, но все же отдаленно на нее похожий. Полох проследил за моим взглядом и рыкнул:

— И думать забудь. Сорвешься.

— Поспорим?

— Значит, лучше так, чем… со мной? Неужели настолько страшно?

Его дыхание обожгло мочку уха. Страшно! Еще как страшно! Вот только не уверена, что упасть…

— Ничуть. – Я высвободилась из кольца его рук. Слишком резко, чтобы сохранить видимость равнодушия. – Всего лишь привычнее.

Я спустилась к тропке в изгибе скалы, цепляясь за редкую поросль. Ступила на дорожку. Не так уж и плохо, если подумать. Закатный мостик в Зеленую ночь был разве что вдвое шире, а его я пересекла. Быть может, потому, что тогда переправу со всех сторон обступал туман и не видно было, как высоко придется падать, если споткнусь. Ветер завис неподалеку.

— В чем дело, возлюбленная невеста? Вам не хватило приключений? Или так противно принять помощь от монстра?

Я прижалась к скале, стараясь смотреть только на саму тропинку, а не на бездну, цепляющуюся за ее края. Шмыгнула носом и твердо решила:

— Справлюсь сама.

Распластаться по стене, ощущая спиной холод камня. Выдохнуть, чтобы стать как можно меньше и поместиться на крошечном выступе. Все лучше, чем снова оказаться в его объятиях. Беззащитной и такой податливой. Тропинки едва хватало, чтобы поставить ступню поперек. Еще немного – и мысок свисал бы. Наверное, тогда я ни за что не решилась бы сделать первый приставной шаг.

«Совсем не жутко, – убеждала я себя. – Ни чуточки!» В детстве мы с Роем бегали по бревнам недостроенной папиной лавки. Они были почти такой же толщины. Правда, когда мы соскальзывали с них, падали на песок и траву. Здесь же… Я опрометчиво посмотрела вниз, голова сразу закружилась, а к горлу подступил ком.

— Любимая, прекрати дурить, – откуда-то издалека донесся голос Полоха.

Перед глазами возникла его рука. Нужно всего-то оторвать свою, кажется намертво прилипшую к скале, и довериться. Он перелетит вместе со мной в безопасное место. Подать руку, обнять за шею, вдохнуть терпкий аромат его кожи…

— Справлюсь сама, – процедила я.

Ветер, не мой, летящий поблизости, а настоящий жестокий горный ветер бросался снежинками и норовил оторвать меня от горы. Я мешала ему точно настырная муха, лезла туда, куда людям ход воспрещен. И ураган боролся со мной, обдирая кожу со щек. Сапоги скользили по корке льда, которая становилась все толще и толще, а чистейший стылый воздух выжимал слезы.

Можно попросить о помощи. Глупая девчонка, я ищу опасность там, где можно ее избежать! Полох поможет, прижмет меня к груди, подарит призрачную надежду. А после снова оттолкнет, напомнив, что я никто для него. Ненужная обуза, навязанная отцом. Прогонит, как прогнала мама. Он ведь так и не признался…

В памяти зазвенел мой собственный крик пятилетней давности: «Помогите! Кто-нибудь! Мама! Остановите же его!» А в ответ – тишина. Никто не поможет, если ты не справишься сама. И Полох… Господин Полох потребует плату, когда на него в следующий раз нападет благость. Положит горячие ладони на бедра, поведет ими вниз… Напомнит, что подарил свою милость, и, как и его отец, захочет за нее жертву.