Книга ‍Право первой ночи для огненного дракона, или Переписать судьбу, страница 78 – Ольга Коротаева

Он обернулся, и в его глазах вспыхнуло сомнение.

— Амелия, это совет воинов и старцев. Там будет… неспокойно.

— Я больше не та испуганная девушка, которую ты впервые встретил, когда приехал в наш замок, — я выпрямила спину, и золотая метка на плече согласно отозвалась теплом. — Я стала сильнее, увереннее, самостоятельнее и… не хочу расставаться. Ни на миг.

Люциан едва заметно улыбнулся — так улыбаются сокровищу, которое боятся потерять. Он вскинул руку, и с его пальцев сорвалась оранжевая искра. Она вытянулась, превращаясь в сияющую магическую змею, которая обвила моё тело. Я почувствовала ласковое прикосновение силы, и через мгновение моя скромная сорочка исчезла. На её месте переливалось роскошное платье из тончайшей золотой чешуи. Оно облегало фигуру, словно вторая кожа, тяжёлое и одновременно невесомое — наряд, достойный не просто графини, а королевы драконов.

— Идём, — Даррант протянул мне руку.

Когда мы вышли из шатра, я невольно прищурилась, ожидая увидеть сияющие пики гор или зелёные долины, о которых читала в книгах. Но то, что открылось моему взору, заставило сердце сжаться от холода.

Вокруг простирались мёртвые болота Фарендора. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным запахом застоялой воды и древней скорби. Редкие клочки земли, на которых ютились шатры драконьего войска, казались крошечными островками жизни в океане безмолвия. Ни деревьев, ни трав, ни пения птиц. Лишь тусклое серое небо и бесконечная топь, покрытая странными, бесформенными наростами.

Я опустила взгляд под ноги. Прямо у края настила росла губка — та самая редкая драгоценность, за которую аристократки в столице отдавали целые состояния. Отмытая от болотной жижи и высушенная на солнце, она становилась нежной и пористой, идеальной для омовения нежной кожи леди.

Но здесь она была символом упадка. Я поняла это в тот же миг. Мы находились в самом сердце земель, которые драконы были вынуждены покинуть после великой катастрофы, о которой люди боялись произносить вслух. Это было не королевство, это было пепелище былого величия.

По щеке поползла непрошеная слеза. Заметив её, Люциан сжал мою руку крепче.

— Теперь ты видишь, Амелия, — негромко произнёс он. — Это и есть мой дом… То, что от него осталось.

Я посмотрела на него, и в моей душе вместо страха поднялась волна сострадания. Мой дракон не был захватчиком. Он был защитником народа, у которого отняли всё, кроме неба и чести.

Когда мы вошли в огромный шатёр совета, гул голосов оборвался так резко, будто его срезали клинком. Воздух здесь был сухим и горячим, пропитанным запахом старого пергамента и раскалённого камня. Десятки пар глаз — жёлтых, вертикальных, пронзительных — устремились на нас.

Люциан не просто вёл меня за руку. Его магия поработала над платьем с истинно драконьим коварством: вырез на плече был опущен ровно настолько, чтобы моя метка сияла во всей своей красе. Края разреза были расшиты россыпью драгоценных камней, которые ловили свет факелов и бросали искры на золотую кожу, превращая клеймо истинной пары в драгоценный венец.

Даррант остановился в самом центре круга. Он не произнёс ни слова, но я почувствовала, как от него исходит волна первобытной гордости. Медленно, почти торжественно, он поднял мою руку вверх. Это движение было похоже на начало старинного танца — грациозное и властное. Повинуясь негласному приказу в его глазах, я медленно развернулась вокруг своей оси.