Книга ‍Право первой ночи для огненного дракона, или Переписать судьбу, страница 75 – Ольга Коротаева

В мёртвой тишине, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием коней, Себастьян медленно опустил меч. Он понимал: против метки истинной пары у него нет оружия. Бароны Торн и Вейны молча развернули коней и направились прочь от шахты, увлекая за собой наёмников. Тётка, лишившись опоры, рухнула на колени в грязь, всхлипывая и пряча лицо в ладонях.

Я стояла перед ними в лохмотьях, в крови и грязи, но с золотым клеймом правды на плече. И в момент, когда мои люди начали медленно преклонять колени в знак верности своей истинной графине, я поняла: победа.

Бароны испарились стремительно, но в воздухе ещё висел запах стали и дорогой конской сбруи. Наёмники организованно рысили за своими нанимателями, стараясь не оглядываться. Ну да, смотреть на женщину, которая только что удерживала гору голыми (ну, почти) руками и продемонстрировала магическую метку истинной пары дракона, может быть вредно для здоровья.

И вдруг площадь взорвалась.

— Ура-а-а! Слава графине! — Хорст заорал так, что у меня в ушах зазвенело.

Тридцать мужиков, перемазанных углём и пылью так, что родная мать не узнает, подхватили этот вопль. Если честно, в этот момент я почувствовала себя не великой графиней, отстоявшей свои копи, а очень мятым ковриком. Но стоило только пошатнуться, как меня подхватили десятки тёплых женских рук.

— Родненькая ты наша… Живая! — Фрэнсис рыдала мне прямо в шею, размазывая сажу и слёзы.

Меня буквально на руках отнесли в ближайшую сторожку. Там пахло старой кожей и кислым хлебом, но сейчас это место показалось мне приятнее столичных ароматических купален. Женщины суетились вокруг меня так, будто от скорости их движений зависела получка их мужей.

Кто-то притащил таз с тёплой водой — пахнущей терпкими луговыми травами и божественно чистой. Старушка Марта бережно омывала мои ступни, и её слёзы капали прямо в таз. И вот тут моё сердце просто растаяло, как кусок сливочного масла на горячей каше, и по щекам заструились горячие дорожки.

Жёны шахтёров несли мне всё: кто-то чистую (пусть и не по размеру) юбку, кто-то шерстяной платок, пропахший сундуком и лавандой, кто-то совал в руки кружку с отваром, от которого немедленно захотелось и жить, и спать одновременно. И всё это под шёпот молитв, в которых моё имя упоминалось чаще, чем имена богов. Чувствовала я себя при этом максимально неловко, но так… правильно. Будто я наконец-то вернула себе свой дом.

— Спасибо, мне уже лучше! — я постаралась придать голосу твёрдости, хотя он всё ещё напоминал скрип несмазанной телеги. — Кажется, снаружи что-то происходит…

Я поднялась и покинула сторожку. Очень вовремя, как оказалось.

Себастьяна упаковали в рыболовную сеть (откуда она взялась в горах — загадка, но шахтёры — люди изобретательные) и усадили в самую живописную лужу, прямо напротив входа в забой.

— О, поглядите-ка, — я сложила руки на груди, кутаясь в тёплую и мягкую шаль Марты. — Наконец ты нашёл своё место в этом мире.

Себастьян поднял голову. Даже перемазанный грязью и замотанный в верёвки, он ухитрялся сохранять этот свой взгляд: «Я — велик, а вы все — грязь под ногами».

— Ты же обещала отпустить меня! — выплюнул бывший муж, и тут же его голос сорвался на визгливый фальцет. — Ты всё разрушила своими руками! Я ведь любил тебя! Боготворил каждую твою чёрточку, считал тебя своей непогрешимой богиней! А ты… Ты растоптала мои чувства! Променяла чистоту моей любви на животную страсть чешуйчатого монстра!