Онлайн книга «Право первой ночи для огненного дракона, или Переписать судьбу»
|
Золотая чешуя платья зашелестела, обволакивая мои ноги, а метка на обнажённом плече вспыхнула, подтверждая мой статус перед лицом его народа. В этот момент я не была графиней Блэкстоун или «разведёнкой», о которой шептались в герцогстве Роквелл. Я была женщиной Повелителя. Его дополнением. Его силой. Старейшины — древние, как сами эти болота, облачённые в тяжёлые мантии — один за другим начали подниматься со своих мест. В мёртвой тишине они склонили головы в глубоком, уважительном поклоне. Это была не дань вежливости, а признание магии, которая выбрала меня. Люциан удовлетворённо кивнул и проследовал к высокому резному креслу на возвышении. Я же, следуя негласному протоколу этого сурового мира, плавно опустилась у его ног. Слуги мгновенно принесли мягкие подушки, расшитые шёлком, и я устроилась на них, чувствуя на своём плече горячую ладонь Люциана. Его пальцы едва заметно поглаживали край моей метки, и это простое движение дарило мне больше уверенности, чем все сокровища мира. — Начинайте, — негромко произнёс Даррант, и его голос заполнил шатёр, заставляя пламя факелов дрогнуть. Самый старый из драконов, чьё лицо напоминало потрескавшуюся кору древнего дерева, вышел вперёд. — Повелитель, — начал он, и его взгляд на миг задержался на мне, — присутствие твоей пары — добрый знак. Это дарит нам надежду, ведь Мёртвые земли стремительно разрастаются, и болота уже наступают на южные рубежи… Я слушала их, прижавшись плечом к колену Люциана. Драконы говорили о выживании, о нехватке чистой воды, о том, что магия Фарендора медленно угасает. И пока они спорили о границах и патрулях, я смотрела на свои руки, в которых всё ещё теплился жар недавней трансформации. Я поняла, почему Даррант привёл меня сюда. Отчего так отчаянно искал девушку, с которой познакомился в академии, не боясь прослыть сластолюбцем. Дух его народа падал, угасали целые династии. Драконам была нужна надежда, и поэтому я здесь. Одно моё присутствие уже подарило веру в спасение. Старейшины спорили долго. Их голоса напоминали сухой шелест опавшей листвы, в котором то и дело вспыхивали искры раздражения. Речь шла о «выжженной земле» — тактике, которая позволила бы сдержать наступающую гниль болот, но ценой уничтожения последних пригодных для жизни клочков Фарендора. — Повелитель, у нас нет иного пути! — старейшина Эридор ударил посохом о каменный пол. — Либо мы выжжем болота и создадим барьер из пепла, либо плантации губки поглотят оставшиеся клочки суши к следующему новолунию. — Вы, должно быть, забыли, чем закончился подобный выброс магического огня в прошлый раз, — глухо проговорил другой старец и бросил на Дарранта взгляд, полный сочувствия. — Хотите потерять ещё одного Повелителя? — С ним теперь его истинная, — не сдавался Эридор. — Магия пары защитит Повелителя. — А кто защитит остальных драконов? — прошелестел кто-то из задних рядов. — Мы потеряли слишком многих в борьбе с растением, которое уничтожает наши земли. Люциан промолчал. Его пальцы, покоившиеся на моём плече, сжались чуть сильнее, чем обычно. Я чувствовала его внутреннюю борьбу: он явно не был готов пожертвовать жизнями подданных ради призрачной победы. «В тот раз погибли его родители?» — догадалась я. Посмотрела на свои руки, лежащие на золотой чешуе платья. Внутри меня, прямо под сердцем, отозвалось странное покалывание. Это была не ярость, не огонь трансформации, а что-то иное — тягучее, глубокое, как подземные воды. Я вспомнила те секунды в шахте, когда гора пыталась раздавить моих людей, и как я — нет, мы — держали этот свод. |