Книга ‍Право первой ночи для огненного дракона, или Переписать судьбу, страница 58 – Ольга Коротаева

Повелитель начал с поцелуев в основание шеи — медленных, почти ленивых, но каждое его прикосновение обжигало меня, будто оставляя после себя невидимые клейма. Его губы были мягкими, а дыхание — опаляющим. Я чувствовала, будто кровь в венах превращается в лаву, а пальцы сами собой зарываются в его волосы, направляя, притягивая ближе.

— Твой сон… — Даррант на мгновение отстранился, жадно глядя на то, как сильно и высоко вздымается моя грудь. — В нём ты была смелее.

Это был вызов. И я приняла его. Краснея, я приподнялась на локтях и, глядя Повелителю прямо в глаза, сама потянулась к пуговицам его камзола. Мои пальцы дрожали, но я упорно освобождала мужчину от тесных одежд, пока не коснулась горячей, твёрдой, как гранит, кожи его груди.

Даррант издал тихий звук, средний между стоном и рычанием, когда моя ладонь скользнула по его торсу, повторяя траекторию того самого сна. Он позволил мне эту вольность, смакуя мою инициативу, но затем перехватил мои запястья и прижал их к меху над моей головой.

— Теперь моя очередь, Огонёк, — страстно выдохнул он.

Он осыпал короткими поцелуями мои ключицы, спускаясь всё ниже, к ложбинке. Каждое его прикосновение было на грани — достаточно нежным, чтобы я не испугалась, и достаточно властным, чтобы я осознала: в этой игре он ведущий.

Время будто замерло. Остался только треск догорающих в камине поленьев, запах разогретой ласками кожи и белизна шкуры под нами. Даррант изучал меня так, словно запоминал каждый изгиб моего тела, впитывал каждый тихий всхлип, срывающийся с моих губ. Он не просто забирал долг — он медленно, дюйм за дюймом, выжигал на моём теле и сердце своё имя, делая меня частью своего мира, из которого у меня уже не было желания бежать.

Этой ночью лёд растаял и окончательно испарился. В какой-то момент я опустила ресницы и позволила Дарранту победить — не из слабости, а от осознания, что эта стихия не разрушит меня, а наполнит. Я открылась ему навстречу, позволяя магии Повелителя драконов коснуться не только моего тела, но и самой сути. Когда наше дыхание стало общим, я почувствовала, как по венам разливается золотистое тепло, связывая нас невидимой, пульсирующей нитью.

— Смотри на меня, Амелия, — выдохнул Даррант, и его багровые глаза заполнили весь мой мир.

Когда его губы коснулись моей ключицы, я почувствовала первый разряд. Это не было похоже на обычную близость. Это было так, словно в мои вены впрыснули расплавленное золото. Я выгнулась навстречу его рукам, впиваясь пальцами в ворс белой шкуры, и из моей груди вырвался не то стон, не то рычание — чужое, первобытное, пробуждающееся из самых глубин моей крови полукровки.

Даррант замер на мгновение, чувствуя мой ответный жар. Его зрачки расширились, поглощая радужку.

— Твоя кровь поёт, — пророкотал он, и в его голосе послышался истинный дракон. — Она узнаёт меня.

Последняя преграда между нами исчезла, и кабинет залило призрачным золотистым сиянием. Это была магия истинной связи, древняя и неоспоримая. В ту секунду, когда наши тела слились, мир перестал существовать. Стены замка, дождь за окном, тени прошлого — всё сгорело в этом ослепительном вихре.

Я видела образы: бескрайнее небо, вкус облаков, ярость шторма и золото сокровищниц. Это были его воспоминания, его суть, хлынувшая в меня мощным потоком. А он… он видел мою боль, предательство в прошлом, которого не случилось, и мою новую жизнь. Мы прошивали друг друга насквозь, сплетая нити судеб так туго, что само время, казалось, замедлилось, давая нам насладиться этим моментом единения.